Король Эдуард

Сегодня доброе я дело сделал.
Союз ваш тесный берегите, пэры.
Я каждый день от бога жду посланца,
Что призовет меня. Душа моя
На небо в мире отлетит теперь:
Я на земле мир для друзей устроил,
Риверс и Хестингс, протяните руки:
Конец вражде, клянитесь в вечной дружбе.

Риверс

Клянусь я богом, чист от злобы я.
Рука скрепляет верную любовь.

Хестингс

Я в том же счастием своим клянусь!

Король Эдуард

Передо мной пустых вы бойтесь клятв,
Иначе царь царей вас уличит
В обмане тайном и на смерть осудит,
Которую друг другу принесете.

Хестингс

Не знать мне счастья, если я лукавлю!

Риверс

И мне, коль Хестингса я не люблю!

Король Эдуард

Не исключенье здесь вы, королева,
Ни Дорсет, вы, наш сын, ни Бекингем, —
Друг с другом враждовали вы. Жена,
Любите Хестингса; для поцелуя
Ему вы руку протяните. То,
Что делаете, делайте от сердца.

Королева Елизавета

Вот, Хестингс,

(протягивает руку для поцелуя)

      никогда не вспомню больше
Я прежнюю вражду, — клянусь всем счастьем.

Король Эдуард

Дорсет, целуй его. А вы, лорд Хестингс,
Маркиза полюбите от души.

Дорсет

Я обещаю, что в союзе нашем
Я никогда любви не изменю.

Хестингс

Ни я, милорд, — клянусь.

Обнимаются.

Король Эдуард

Теперь, лорд Бекингем, союз скрепите,
Обнявши всю родню моей жены.
Обрадуйте меня вы единеньем.

Бекингем

(королеве)

Коль Бекингем когда-нибудь вражду
На вашу милость обратит, отринув
Долг и любовь, — пусть бог меня накажет
Враждою тех, чьей дружбы жду всех больше;
И если друг понадобится мне
И буду в нем уверен я, пусть он
Окажется предателем лукавым.
Молю об этом бога, если вам
И вашим я душой не буду предан.

Обнимаются.

Король Эдуард

Целебный эликсир, лорд Бекингем, —
Обет ваш сердцу моему больному.
Лишь брата Глостера недостает,
Чтоб мирный договор наш закрепить.

Бекингем

Вот, кстати, здесь и благородный герцог.

Входит Глостер.

Глостер

Склоняюсь пред четою королевской. —
Светлейшим пэрам добрый день желаю.

Король Эдуард

День добрый истинно мы провели
И сотворили милосердья дело;
Любовью, миром мы вражду сменили
Среди обидчивых и гордых пэров.

Глостер

Благое дело, государь, свершили,
А если кто из этого собранья
По подозренью или по доносу —
Меня врагом считает;
Иль если в гневе, иль по неразумью
Кому-нибудь обиду я нанес
Из здесь присутствующих, я хотел бы
Просить его о мире и о дружбе.
Вражда мне — смерть; ее я ненавижу
И дружбы добрых всех людей желаю. —
Вас первую молю я, королева,
О милости, что службой заслужу я. —
И вас, кузен мой Бекингем, о том же
Прошу, коль ссоры между нами были. —
И вас, лорд Риверс и лорд Грей, хоть вы
И без причины на меня сердились. —
Вас герцоги и лорды, всех прошу.
Я в Англии не знаю человека,
К кому б я более вражды питал,
Чем только что родившийся ребенок,
И за свое смиренье славлю бога.

Королева Елизавета

Мы этот день, как праздник, будем чтить.
Да прекратит господь все несогласья! —
Теперь, ваше величество, прошу вас,
Чтоб вами брат наш Кларенс возвращен был.

Глостер

Вам предложил любовь я, королева,
Чтоб надо мной пред королем глумились?
Все знают — благородный герцог умер!

Все встают с мест.

Не оскверняйте прах его насмешкой.

Риверс

Все знают, что он умер? Но он жив!

Королева Елизавета

О небеса! Как мир жесток и лжив!

Бекингем

Я так же бледен, как и все, лорд Дорсет?

Дорсет

Да, добрый лорд, и никого здесь нет,
Кто сохранил бы на щеках румянец.

Король Эдуард

Как! Кларенс мертв? Был отменен приказ!

Глостер

Бедняк по первому приказу умер.
Приказ тот вестник окрыленный нес;
Второй приказ нес мешкотный калека,
И он едва поспел к похоронам.
Есть люди ниже кровью и душой;
Что к помыслам кровавым были ближе,
И попустил господь, чтоб бедный Кларенс
Погиб, а тех никто не заподозрил!

Входит Стенли.

Стенли

О милости молю вас, государь!

Король Эдуард

Прошу тебя, молчи. Душа тоскует.

Стенли

О, выслушайте просьбу, иль не встану.

Король Эдуард

Тогда скорее говори, в чем дело.

Стенли

Слугу помилуйте вы моего:
Убил он дворянина-забияку,
Что в свите герцога Норфолка был.

Король Эдуард

Язык мой брата осудил на смерть, —
И этот же язык простит раба?
Мой брат ведь никого не убивал;
Его вина была лишь — помышленье,
А наказанье все же — злая смерть!
Кто за него молил? Кто на коленях
В час бешенства одуматься просил?
Кто говорил о братстве, о любви?
Кто мне сказал, что Уорика мой брат
Покинул и сражался за меня?
Кто мне сказал, что в Тьюксберийском поле,
Когда меня одолевал уж Оксфорд,
Пришел он мне на помощь и воскликнул:
«Живи, мой милый брат; будь королем»?
Кто мне напомнил, как мы замерзали
На поле, как меня он укрывал
Своей одеждой, сам же, непокрытый,
Дрожал и цепенел в ночи морозной?
И скотский гнев из памяти моей
Все это вырвал; и никто из вас
Не пожалел меня и не напомнил.
Когда же конюхи и слуги ваши,
Напившись, убивают, искажая
Спасителя бесценный образ, — вы
Прощенья просите им на коленях,
И я несправедливо их прощаю!
За брата же никто не умолял,
И сам себя, негодный, не просил я
За бедного. Надменнейший из вас
Обязан многим был ему при жизни,
А жизнь его не вымолил никто. —
О боже, я боюсь, твой правый гнев
Сразит меня, и вас, моих и ваших. —
Дойти до спальни помогите, Хестингс.
О бедный Кларенс!

Глостер

Вот опрометчивости плод. Видали,
Как при известии о смерти брата
Преступные родные королевы
Вдруг побледнели? О, они виновны
В поступке короля! Бог отомстит им!
Пойдемте, лорды, короля утешим.

Бекингем

Мы следуем за вами.

Уходят.