ГлавнаяРусские народные сказкиПо щучьему веленью

По щучьему веленью

Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Русская народная сказка «По щучьему веленью» с иллюстрациями В. Курдюмова. 1912 г.

Жил-был мужик, и было у него было три сына: два были умных, а третий — дурак и звали его Емелей. Пришло время старику умирать. Призвал он к себе сыновей и говорит им:

— Любезные дети мои! Чувствую я, что приходит смерть моя. Разделите поровну все мое имущество. В сундуке найдете триста рублей. Их тоже разделите поровну. И живите в мире да согласии.

Умер старик, сыновья похоронили его, как следует, и стали без него жить да поживать.

Скоро старшие братья женились, а Емеля все лежал себе целые дни на печи и знать ничего не хотел.

Вот собрались старшие братья ехать в город торговать и говорят Емеле:

— Слушай, Емеля! Мы возьмём твои сто рублей и барыши с них привезем тебе да в подарок купим тебе красный кафтан, красную шапку и красные сапоги. А ты оставайся дома и за нас справляй всю домашнюю работу. Что бабы велят тебе, то и делай.

Дурак, желая получить обещанные красный кафтан, красную шапку и красные сапоги, отвечал братьям, что он будет делать всё, что́ его заставят. После того братья его поехали в город, а дурак остался дома и жил с своими невестками.

Потом спустя несколько времени в один день, когда было зимнее время и был жестокий мороз, тогда говорили ему невестки, чтоб он сходил за водою. Но дурак, лежа на печи, сказал:

— Да, а вы-то что?

Емеля-дурак и невестки. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Невестки закричали на него:

— Как, дурак, мы-то что? Ведь ты видишь, какой мороз, что и мужчине в пору идти!

Но он говорил:

— Я ленюсь!

Невестки опять на него закричали:

— Как, ты ленишься? Ведь ты захочешь же есть, а когда не будет воды, то сварить ничего нельзя.

Притом сказали:

— Добро ж, мы скажем своим мужьям, когда они приедут, что хотя и купят они красный кафтан и всё, но чтоб тебе ничего не давали, — что слыша дурак и желая получить красный кафтан и шапку слез с печи и начал обуваться и одеваться.

И как совсем оделся, взял с собою вёдра и топор, пошёл на́ реку, ибо их деревня была подле самой реки, и как пришёл на реку, то и начал прорубать прорубь, и прорубил чрезвычайно большую. Потом почерпнул в вёдра воды и поставил их на льду, а сам стоял подле проруби и смотрел в воду.

В то самое время увидел дурак, что плавала в той проруби пребольшая щука; а Емеля, сколько ни был глуп, однако ж пожелал ту щуку поймать, и для того стал он понемножку подходить; подошёл к ней близко, ухватил, вдруг её рукою, вытащил из воды и, положив за пазуху, хотел идти домой. Но щука говорила ему:

— Что ты, дурак! На что ты меня поймал?

— Как на что? — говорил он. — Я тебя отнесу домой и велю невесткам сварить.

— Нет, дурак, не носи ты меня домой; отпусти ты меня опять в воду; я тебя за то сделаю человеком богатым.

Но дурак ей не верил и хотел идти домой. Щука, видя, что дурак её не отпускает, говорила:

— Слушай, дурак, пусти ж ты меня в воду; я тебе сделаю то: чего ты ни пожелаешь, то всё по твоему желанию исполнится.

Емеля-дурак и щука. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Дурак, слыша сие, весьма обрадовался, ибо он был чрезвычайно ленив, и думал сам себе: «Когда щука сделает так, что чего я ни пожелаю — всё будет готово, то я уже работать ничего не буду!» Говорил он щуке:

— Я тебя отпущу, только ты сделай то, что обещаешь! — на что отвечала щука:

— Ты прежде пусти меня в воду, а я обещание своё исполню.

Но дурак говорил ей, чтоб она прежде своё обещание исполнила, а потом он её отпустит. Щука, видя, что он не хочет её пускать в воду, говорила:

— Ежели ты желаешь, чтоб я тебе сказала, как сделать, чего ни пожелаешь, то надобно, чтобы ты теперь же сказал, чего хочешь.

Дурак говорил ей:

— Я хочу, чтоб мои вёдра с водою сами пошли на́ гору (ибо деревня та была на горе) и чтоб вода не расплескалась.

Щука тотчас ему говорила:

— Ничего, не расплещется! Только помни слова, которые я стану сказывать; вот в чём те слова состоят: по щучьему веленью, по моему прошенью ступайте, вёдра, сами на́ гору!

Дурак после её говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью ступайте, вёдра, сами на́ гору! — и тотчас вёдра и с коромыслом пошли сами на́ гору.

Емеля, видя сие, весьма удивился; потом говорил щуке:

— Всё ли так будет?

На что щука отвечала, что «всё то будет, чего только пожелаешь; не забудь только те слова, которые я тебе сказывала». После того пустил он щуку в воду, а сам пошёл за ведрами. Соседи его, видя то, удивлялись и говорили меж собою:

— Что это дурак делает? Вёдра с водою идут сами, а он идёт за ними.

— Что это дурак делает? Вёдра с водою идут сами, а он идёт за ними... Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Но Емеля, не говоря ничего с ними, пришёл домой; вёдра взошли в избу и стали на лавку, а дурак влез на печь.

Потом спустя несколько времени говорили ему опять невестки:

— Емеля, что ты лежишь? Ты бы пошёл дров нарубил.

Но дурак говорил:

— Да, а вы-то что?

— Как мы что? — вскричали на него невестки. — Ведь теперь зима, и ежели ты не пойдёшь рубить дров, так тебе ж будет холодно.

— Я ленюсь! — говорил дурак.

— Как ленишься? — говорили ему невестки. — Ведь ты же озябнешь.

Притом они говорили:

— Ежели ты не пойдёшь рубить дров, так мы скажем своим мужьям, чтоб они тебе не давали ни красного кафтана, ни красной шапки, ни красных сапогов.

Дурак, желая получить красный кафтан, шапку и сапоги, принуждён был нарубить дров; но как он был чрезвычайно ленив и не хотелось ему слезть с печи, то говорил потихоньку, на печи лежа, сии слова:

— По щучьему веленью, по моему прошенью ну-ка, топор, поди наруби дров, а вы, дрова, сами в избу идите и в печь кладитесь.

Топор откуда ни взялся — выскочил на двор и начал рубить; а дрова сами в избу шли и в печь клались, что видя, его невестки весьма удивились Емелиной хитрости. И так каждый день, когда только дураку велят нарубить дров, то топор и нарубит.

Топор откуда ни взялся — выскочил на двор и начал рубить... Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

И жил он с невестками несколько времени, потом невестки говорили ему:

— Емеля, таперича нету дров у нас; съезди в лес и наруби.

Дурак им говорил:

— Да, а вы-то что?

— Как мы что? — отвечали невестки. — Ведь лес далече, и теперь зима, так холодно ехать нам в лес за дровами.

Но дурак им говорил:

— Я ленюсь!

— Как, ленишься? Ведь тебе же будет холодно; а ежели ты не пойдёшь, то когда приедут твои братья, не видать же тебе ни шапки, ни кафтана, ни сапогов.

Почесал Емеля в затылке и стал слезать с печи. Обулся, оделся, взял веревку да топор и вышел во двор. Вытащил он сани из-под навеса, уселся в них и крикнул невесткам, чтоб ворота отворили.

Вышли невестки, увидали, что Емеля сидит в санях, а лошадь у него не впряжена, и говорят ему:

— Да что ты, дурак, без лошади, что ли, поедешь?

— Никакой мне лошади не надо, — отвечает Емеля, — отворяйте ворота!

Невестки пошли отворять ворота, а Емеля, сидя в санях, прошептал:

— По щучьему веленью, по моему прошенью, поезжайте, сани, в лес!

Сани лихо выехали из ворот и покатили к лесу. А дорога в лес была через город. Емеля сидел развалившись, не кричал, чтобы народ сторонился, и сшиб одного боярина. Закричал боярин, сбежалась со всех сторон стража, погналась за Емелей, да догнать не могла.

Приехал Емеля в лес, вылез из саней и говорит:

— По щучьему веленью, по моему прошенью, начни-ка ты, топор, рубить дрова, а вы, дрова, сами в сани складывайтесь да веревкой перевязывайтесь!

Только сказал это Емеля, как топор пошел гулять по лесу дрова рубить, а поленья сами в сани складывались и веревкой перевязывались.

Скоро воз был готов; Емеля приказал топору вырубить себе дубинку, уселся на воз и крикнул:

— По щучьему веленью, по моему прошенью поезжайте, сани, домой сами!

Покатили сани назад, и только въехал в город, где Емеля боярина сшиб, как стража его схватила, стащила с саней и ну колотить. Видит Емеля, что дело плохо, и говорит:

— По щучьему веленью, по моему прошенью начни-ка ты, дубинка, мять им бока!

Сказал это он, дубинка и пошла гулять по спинам всей стражи. Испугалась стража, разбежалась вся, а Емеля сел на воз и покатил домой.

С той поры в городе стали все говорить о человеке, что проехал по городу на санях без лошади. Слух о нем дошел до царя. Царь сам захотел посмотреть на это чудо и велел разыскать и доставить ему во дворец того человека.

Пошел царедворец, нашел Емелину деревню, призвал к себе старосту и говорит:

— Я прислан сюда от царя, и мне приказано привезти того человека, что умеет ездить без лошади.

Староста привел царедворца в избу к Емеле.

— Где тут тот человек, что ездит без лошади? — говорит царедворец: — одевайся скорей! Мне надо везти тебя к самому царю.

— А что я у него забыл?

— Ах, ты грубиян! — крикнул царедворец, размахнулся и ударил Емелю по щеке.

Не понравилось Емеле такое обращение, он и прошептал:

— По щучьему веленью да по моему прошенью, откатай-ка ты, дубинка, этого обидчика!

Поднялась тут дубинка и ну лупить царедворца.

Выскочил царедворец из избы, видит, что с дубинкой ничего не поделаешь, и поехал обратно в город.

Поднялась тут дубинка и ну лупить царедворца... Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Приехал во дворец и доложил царю обо всем, что с ним случилось. Позвал тогда царь самого хитрого боярина и велел ему привезти Емелю хотя бы обманом.

Приехал боярин в Емелину деревню, позвал к себе старосту и говорит ему:

— Царь прислал за вашим дураком, а ты призови мне тех, с кем он живёт.

Староста тотчас побежал и привёл его невесток. Боярин их спрашивает:

— А что дурак ваш любит и чего не любит?

— Любит дурак, ваша милость, и сласти и пряники. А всего больше любит красную шапку, красный кафтан да красные сапоги. Но не любит, чтобы на него кричали.

Отпустил боярин невесток и не велел дураку сказывать, зачем их призывали. Потом накупил изюма, чернослива, винных ягод и пряников, пришёл к Емеле в избу и говорит:

— Здравствуй, Емеля. Ну, что ты все лежишь на печи? Тебя царь к себе в гости зовет, вот гостинцев прислал тебе, а меня за тобой послал. Поедем со мной во дворец.

Боярин с гостинцами. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Взял гостинцы Емеля и говорит:

— Зачем я к нему поеду? Мне и тут тепло!

— Поедем, Емелюшка. Царь подарит тебе красный кафтан, красную шапку да красные сапоги.

Соблазнился Емеля.

— Ну, уж ладно! Пожалуй, поеду. Поезжай ты вперёд, а я следом за тобой.

Обрадовался боярин, поскакал к царю, а Емеля остался на печи, да и говорит:

— Ох, как не хочется мне ехать! Ну, да уж нечего делать, слово дал! — Повернулся к стене и прошептал:

— По щучьему веленью да по моему прошенью, вези-ка ты, печь, меня в город!

Затрещала изба, двинулась с места печь, выбралась на улицу и понеслась, да так, что скоро догнала возок боярина и с ним вместе подкатила ко дворцу.

Емеля на печи едет к царю. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Царь вышел на красное крыльцо со всеми боярами встречать Емелю.

Спрашивает его царь:

— Для чего ты столько передавил народу, как ездил за дровами в лес?

Но Емеля говорил:

— Я чем виноват! Для чего они не посторонились?

И в то время подошла к окошку царская дочь и смотрела на дурака, а Емеля нечаянно взглянул на то окошко, в которое она смотрела, и видя дурак её весьма прекрасною — говорил тихонько:

— Кабы по щучьему веленью, по моему прошенью влюбилась этакая красавица в меня!

Лишь только сии слова выговорил, царская дочь посмотрела на него и влюбилась. А дурак после того сказал:

— Ну-ка, по щучьему веленью, по моему прошенью ступай-ка, печь, домой!

Тотчас поехала печь домой, а приехавши — опять стала на прежнем месте.

Емеля жил после того несколько времени благополучно; но в городе у царя происходило другое, ибо по дураковым словам царская дочь влюбилась и стала просить отца своего, чтоб выдал её за дурака замуж. Царь за то весьма рассердился на дурака и не знал, как его взять. В то время доложили царю бояре, чтоб послать того царедворца, который прежде ездил за Емелей и не умел его взять; за вину его царь, по их совету, приказал представить того царедворца. Как царедворец перед ним предстал, тогда царь говорил ему:

— Слушай, друг мой, я тебя прежде посылал за дураком, но ты его не привёз; за вину твою посылаю тебя в другой раз, чтобы ты привёз непременно его; ежели привезёшь, то будешь награждён, а ежели не привезёшь, то будешь наказан.

Царедворец выслушал царя и поехал немедленно за дураком, а как приехал в ту деревню, то призвал опять старосту и говорил ему:

— Вот тебе деньги: купи всё, что надобно завтра к обеду и позови Емелю, и как будет он к тебе обедать, то пой его до́пьяна, пока спать ляжет.

Староста знал, что он приехал от царя, принуждён был его послушаться. На другой день пришёл дурак; староста начал его поить и напоил его допьяна, так что Емеля лёг спать. Царедворец, видя, что он спит, тотчас связал его и приказал подать кибитку, и как подали, то и положили дурака; потом сел и царедворец в кибитку и повёз его в город. И как подъехал он к городу, то и повёз его прямо во дворец. Бояре доложили царю о приезде того царедворца. И как скоро царь услышал, то немедленно приказал принести большую бочку и чтоб набиты были на ней железные обручи. Тотчас была сделана и принесена оная бочка к царю. Царь, видя, что все готово, приказал посадить в ту бочку свою дочь и дурака и велел их засмолить; а как их посадили в бочку и засмолили, то царь при себе ж велел пустить ту бочку в море. И по его приказанию немедленно её пустили, и царь возвратился в свой город.

Царь, видя, что все готово, приказал посадить в ту бочку свою дочь и дурака и велел их засмолить. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

А бочка, пущенная по́ морю, плыла несколько часов; дурак всё то время спал, а как проснулся и видя, что темно, спрашивал сам у себя:

— Где я? — ибо думал, что он один. Царевна ему говорила:

— Ты, Емеля, в бочке, да и я с тобою посажена.

— А ты кто? — спросил дурак.

— Я — царская дочь, — отвечала она и рассказала ему, за что она посажена с ним вместе в бочку; потом просила его, чтоб он освободил себя и её из бочки.

Но он говорил:

— Мне и тут тепло!

— Сделай милость, — говорила царевна, — сжалься на мои слёзы; избавь меня и себя из этой бочки.

— Как же не так, — говорил Емеля, — я ленюсь!

Царевна опять начала его просить:

— Сделай милость, Емеля, избавь меня из этой бочки и не дай мне умереть.

Дурак, будучи тронут её просьбою и слезами, сказал ей:

— Хорошо, я для тебя это сделаю.

После того говорил потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему прошенью выкинь-ка ты, море, эту бочку, в которой мы сидим, на берег — на сухое место, только чтоб поближе к нашему государству; а ты, бочка, как на сухом месте будешь, то сама расшибися!

Только успел дурак выговорить эти слова, как море начало волноваться и в тот час выкинуло бочку на берег — на сухое место, а бочка сама рассыпалась. Емеля встал и пошёл с царевною по тому месту, куда их выкинуло, и увидел дурак, что они были на весьма прекрасном острове, на котором было премножество разных деревьев со всякими плодами. Царевна, всё то видя, весьма радовалась, что они на таком прекрасном острове; а после того говорила:

— Что ж, Емеля, где мы будем жить? Ибо нет здесь и шалаша.

Но дурак говорил:

— Вот ты уж многого требуешь!

— Сделай милость, Емеля, вели поставить какой-нибудь домик, — говорила царевна, — чтобы можно было нам где во время дождя укрыться; ибо царевна знала, что он всё может сделать, ежели захочет. Но дурак сказал:

— Я ленюсь!

Она опять начала его просить, и Емеля, будучи тронут её просьбой, принуждён был для неё то сделать; он отошёл от неё и говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью будь среди этого острова дворец лучше царского и чтоб от моего дворца и до царского был хрустальный мост, а во дворце чтобы были разного звания люди.

И лишь успел выговорить сии слова, то в ту ж минуту и появился преогромный дворец и хрустальный мост. Дурак взошёл с царевною во дворец и увидел, что в покоях весьма богатое было убранство и множество людей, как лакеев, так и всяких разносчиков, которые ожидали от дурака повеления. Дурак, видя, что все люди как люди, а он один был нехорош и глуп, захотел сделаться получше и для того говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью кабы я сделался такой молодец, чтоб мне не было подобного и чтоб был я чрезвычайно умён!

И лишь успел выговорить, то в ту ж минуту сделался так прекрасен, а притом и умён, что все удивлялись.

После того послал Емеля из своих слуг к царю, чтоб звать его к себе и со всеми боярами. Посланный от Емели поехал к царю по тому хрустальному мосту, который сделал дурак; и как приехал во дворец, то бояре представили его пред царем, и посланный от Емели говорил:

— Милостивый государь! Я прислан от моего господина с покорностию просить вас к нему кушать.

Царь спрашивал:

— Кто таков твой господин?

Но посланный ему отвечал:

— Я не могу вам сказать про него (ибо дурак ему сказывать не велел про себя, кто он таков); о моём господине ничего не известно; а когда вы будете кушать у него, в то время и скажет о себе.

Любопытствуя знать, кто прислал звать его, царь сказал посланному, что он непременно будет. Когда посланный ушёл, царь тотчас поехал вслед за ним со всеми боярами. Посланный, возвратясь назад, сказал, что царь непременно будет, и только сказал — а царь и едет к дураку по тому мосту хрустальному.

И как приехал царь во дворец, то Емеля вышел навстречу, принимал его за белые руки, целовал во уста сахарные, ласково вводил его в свой белокаменный дворец, сажал его за столы дубовые, за скатерти браные, за кушанья сахарные, за питья медовые. За столом царь и бояре пили, ели и веселились; а как встали из-за стола и сели по местам, то дурак говорил царю:

— Милостивый государь, узнаёте ли вы меня, кто я таков?

И как Емеля был в то время в пребогатом платье, а притом лицом был весьма прекрасен, то и нельзя было узнать его, почему царь и говорил, что он не знает. Но дурак говорил:

— Помните ли, милостивый государь, как дурак к вам приезжал на печи во дворец и вы его и с дочерью, засмоля в бочку, пустили в море? Итак, узнайте теперь меня, что я — тот самый Емеля!

Царь, видя его пред собою, весьма испугался и не знал, что делать; а дурак в то время пошёл за его дочерью и привёл её к царю. Царь, увидя дочь свою, весьма обрадовался и говорил дураку:

— Я перед тобой весьма виноват и за то отдаю за тебя в замужество дочь мою.

Дурак, слыша сие, с покорностью благодарил царя, и как у Емели всё было готово к свадьбе, то в тот же день праздновали её с великолепием. А на другой день дурак сделал великолепный пир для всех бояр, а для простого народу выставлены были чаны с разными напитками. И как веселье отошло, то царь отдавал ему своё царство; но он не захотел. После того царь поехал в своё царство, а дурак остался в своём дворце и жил благополучно.

Конец. Иллюстрация В. Курдюмова к русской народной сказке «По щучьему веленью». 1912 г.

Далее →


Благодарим за прочтение сказки «По щучьему веленью»!
Читать все русские народные сказки
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ»
Обратная связь