Автор описывает некоторые особенности еху. Великие добродетели гуигнгнмов. Воспитание и упражнения их молодого поколения. Их генеральное собрание
Так как я понимал природу человеческую лучше, чем, по моим
предположениям, мог понимать ее мой хозяин, то мне было нетрудно приложить
изображенный им характер еху к себе самому и к моим соотечественникам, и я
полагал, что при помощи самостоятельных наблюдений мне удастся сделать
дальнейшие открытия. Поэтому я часто просил его милость позволения посещать
окрестные стада еху, на что он всегда любезно соглашался, будучи вполне
уверен, что отвращение, питаемое мной к этим скотам, предохранит меня от
всякого дурного влияния с их стороны; но его милость приказал одному из
своих слуг, сильному гнедому лошаку, очень славному и добродушному созданию,
сопровождать меня. Без его охраны я не отважился бы предпринимать такие
экскурсии: я уже рассказал читателю, какой прием оказали мне эти противные
животные по прибытии моем в страну. Впоследствии я три или четыре раза чуть
было не попал в их лапы, когда удалялся на некоторое расстояние от дома, не
захватив с собой тесака. У меня есть основание думать, что животные эти
подозревали во мне одного из себе подобных, чему я сам часто содействовал,
засучивая рукава и показывая им мои обнаженные руки и грудь, когда мой
охранитель находился подле меня. В таких случаях они старались подойти как
можно ближе и подражали моим движениям на манер обезьян, но всегда с
выражением величайшей ненависти; так дикие галки преследуют прирученную,
одетую в колпачок и чулочки, если она случайно залетает в их стаю.
Еху с детства отличаются удивительным проворством. Однако раз мне
удалось поймать трехлетнего самца; я всячески старался успокоить его
ласками, но чертенок начал так отчаянно орать, царапаться и кусаться, что я
вынужден был отпустить его, и хорошо сделал, потому что на шум сбежалось все
стадо; но видя, что детеныш невредим (он в это время удрал), а мой гнедой
подле меня, еху не посмели подойти к нам. Я заметил, что тело молодого еху
издает резкий кислый запах, нечто среднее между запахом хорька и лисицы, но
гораздо более неприятный. Я забыл упомянуть еще об одной подробности (хотя,
вероятно, читатель извинил бы меня, если бы я опустил ее совсем): когда я
держал этого паршивца в руках, он загадил мне все платье своими жидкими
желтыми испражнениями; к счастью, мы находились подле небольшого ручья, в
котором я тщательно вымылся; однако же я не решился показаться на глаза
своему хозяину до тех пор, пока платье совершенно не проветрилось.
По моим наблюдениям, еху являются самыми невосприимчивыми к обучению
животными и не способны ни к чему больше, как только к тасканию тяжестей.
Однако я думаю, что этот недостаток объясняется главным образом упрямым и
недоверчивым характером этих животных. Ибо они хитры, злобны, вероломны и
мстительны; они сильны и дерзки, но вместе с тем трусливы, что делает их
наглыми, низкими и жестокими. Замечено, что рыжеволосые обоих полов более
похотливы и злобны, чем остальные, которых они значительно превосходят силой
и ловкостью.
Гуигнгнмы держат еху, которыми они пользуются в качестве рабочего
скота, в хлевах недалеко от дома; остальных же выгоняют на поля, где те роют
коренья, едят различные травы, разыскивают падаль, а иногда ловят хорьков и
люхимухс (вид полевой крысы), которых с жадностью пожирают. Природа научила
этих животных рыть когтями глубокие норы на склонах холмов, в которых они
живут поодиночке; только логовища самок побольше, так что в них могут
поместиться еще два или три детеныша.
Они с детства плавают, как лягушки, и могут долго держаться под водой,
где часто ловят рыбу, которую самки носят своим детенышам. Надеюсь, читатель
извинит меня, если я расскажу ему в связи с этим одно странное приключение.
В одну из моих прогулок день выдался такой жаркий, что я попросил у
своего гнедого провожатого позволения выкупаться в речке. Получив согласие,
я тотчас разделся догола и спокойно вошел в воду. Случилось, что за мной все
время наблюдала стоявшая за пригорком молодая самка еху. Воспламененная
похотью (так объяснили мы, гнедой и я, ее действия), она стремительно
подбежала и прыгнула в воду на расстоянии пяти ярдов от того места, где я
купался. Никогда в жизни я не был так перепуган. Гнедой щипал траву поодаль,
не подозревая никакой беды. Самка обняла меня самым непристойным образом; я
закричал во всю глотку, и гнедой галопом примчался ко мне на выручку; тогда
она с величайшей неохотой выпустила меня из своих объятий и выскочила на
противоположный берег, где стояла и выла, не спуская с меня глаз все время,
пока я одевался.
Это приключение очень позабавило моего хозяина и его семью, но для меня
оно было глубоко оскорбительно. Ибо теперь я не мог более отрицать, что был
настоящим еху, с головы до ног, раз их самки чувствовали естественное
влечение ко мне как к представителю той же породы. Вдобавок эта самка не
была рыжая (что могло бы служить некоторым оправданием ее несколько
беспорядочных инстинктов), но смуглая, как ягода терновника, и не отличалась
таким безобразием, как большинство самок еху, на вид ей было не более
одиннадцати лет.
Так как я прожил в этой стране целых три года, то читатель, наверное,
ожидает, что, по примеру других путешественников, я дам ему подробное
описание нравов и обычаев туземцев, которые действительно были главным
предметом моего изучения.
Так как благородные гуигнгнмы от природы одарены общим
предрасположением ко всем добродетелям и не имеют ни малейшего понятия о
том, что такое зло в разумном существе, то основным правилом их жизни
является совершенствование разума и полное подчинение его руководству. Для
них разум не является, как для нас, инстанцией проблематической, снабжающей
одинаково правдоподобными доводами за и против; наоборот, он действует на
мысль с непосредственной убедительностью, как это и должно быть, когда он не
осложнен, не затемнен и не обесцвечен страстью и интересом. Я помню, какого
труда стоило мне растолковать моему хозяину значение слова мнение или каким
образом утверждение может быть спорным; ведь разум учит нас утверждать или
отрицать только то, в чем мы уверены, а чего не знаем, того не вправе ни
утверждать, ни отрицать. Таким образом, споры, пререкания, прения и упорное
отстаивание ложных или сомнительных положений суть пороки, неизвестные
гуигнгнмам. Равным образом, когда я попытался разъяснить ему наши различные
системы естественной философии, он засмеялся и выразил недоумение, каким
образом существо, притязающее на разумность, может вменять себе в заслугу
знание домыслов других существ, притом относительно вещей, где это знание,
даже если бы оно было достоверно, не могло бы иметь никакого практического
значения. В этом отношении мысли его вполне согласовались с изречениями
Сократа, как они переданы Платоном, и мне кажется, что, упоминая об этом, я
оказываю величайшую честь царю философов. С тех пор я часто думал, какие
опустошения произвела бы эта доктрина в библиотеках Европы и сколько путей к
славе было бы закрыто для ученого мира.
Дружба и доброжелательство являются двумя главными добродетелями
гуигнгнмов, и они не ограничиваются отдельными особями, но простираются на
всю расу. Таким образом, чужестранец из самых далеких мест встречает здесь
такой же прием, как и самый близкий сосед, и, куда бы он ни пришел, везде
чувствует себя как дома. Гуигнгнмы строго соблюдают приличия и учтивость, но
они совершенно незнакомы с тем, что мы называем этикетом. Они не балуют
своих жеребят, но заботы, проявляемые родителями по отношению к воспитанию
детей, диктуются исключительно разумом[*]. И я заметил, что мой хозяин так
же ласково относится к детям соседа, как и к своим собственным. Гуигнгнмы
думают, что природа учит их одинаково любить всех подобных им и один только
разум устанавливает различие между индивидуумами соответственно высоте их
добродетели.
Мать семейства гуигнгнмов, произведя на свет по одному ребенку обоего
пола, прекращает супружеские отношения, — кроме тех случаев, когда
почему-либо теряет одного из своих питомцев, что бывает очень редко; но в
подобных случаях супруги возобновляют отношения, или, если супруга больше не
способна к деторождению, другая пара дает осиротелым родителям одного из
своих жеребят, а сама снова сходится, пока мать не забеременеет. Такая
предосторожность является необходимою, чтобы предохранить страну от
перенаселения. Но гуигнгнмы низшей породы не так строго ограничены в этом
отношении; им разрешается производить по три детеныша обоего пола, которые
становятся потом слугами в благородных семьях.
При заключении браков гуигнгнмы тщательно заботятся о таком подборе
мастей супругов, чтобы были предотвращены неприятные сочетания красок у
потомства. У самца ценится по преимуществу сила, а у самки миловидность —
ценится не в интересах любви, а ради предохранения расы от вырождения;
поэтому, если случится, что самка отличается силой, то при выборе ей супруга
обращают внимание прежде всего на красоту. Волокитство, любовь, подарки,
приданое, вдовьи доли совершенно неизвестны гуигнгнмам, и на языке вовсе не
существует слов для выражения этих понятий. Молодая пара встречается и
сочетается браком просто для исполнения воли родителей и друзей; подобные
браки совершаются на ее глазах ежедневно, и молодые смотрят на них как на
необходимое действие всякого разумного существа. Такие вещи, как развод или
прелюбодеяние, там неслыханны, и супружеская чета проходит свой жизненный
путь с теми же дружескими чувствами и взаимным доброжелательством, какие она
питает ко всем представителям своего племени, встречающимся на ее пути; им
неизвестны ревность, припадки нежности, ссоры и досада друг на друга.
Их система воспитания юношества обоего пола поистине удивительна и
вполне заслуживает нашего подражания. Молодым гуигнгнмам не дают ни зернышка
овса, кроме некоторых дней, пока они не достигнут восемнадцати лет; им
позволяют пить молоко только в самых редких случаях. Летом они пасутся два
часа утром и два часа вечером, подобно своим родителям; но слугам
разрешается пастись только половину этого времени, и большая часть корма
приносится им домой, где они и поедают его в свободные от работы часы.
Умеренность, трудолюбие, физические упражнения и опрятность суть вещи,
равно обязательные для молодежи обоего пола; и мой хозяин находил уродливым
наш обычай давать самкам воспитание, отличное от воспитания самцов, исключая
только ведение домашнего хозяйства; вследствие этого, по его справедливому
замечанию, половина нашего населения годна только на то, чтобы рожать детей;
доверять же заботу о наших детях таким никчемным животным, значит, прибавил
он, давать лишнее свидетельство нашей дикости[*].
Гуигнгнмы развивают в молодежи силу, прыткость и смелость, упражняя
жеребят в бегании по крутым подъемам и твердой каменистой почве; затем,
когда они бывают в мыле, их заставляют окунуться с головой в пруду или в
реке. Четыре раза в год молодежь определенного округа собирается, чтобы
показать свои успехи в беганье, прыганье и других упражнениях, требующих
силы и ловкости. Победитель или победительница награждаются сочиненным в
честь их гимном. В день такого празднества слуги пригоняют на арену стадо
еху, нагруженных сеном, овсом и молоком для угощения гуигнгнмов, после чего
эти животные немедленно прогоняются, чтобы вид их не вызывал отвращения у
собрания.
Через каждые четыре года в весеннее равноденствие здесь происходит совет представителей всей нации, собирающийся на равнине в двадцати милях от дома моего хозяина и продолжающийся пять или шесть дней. На этом совете обсуждается положение различных округов: достаточно ли они снабжены сеном, овсом, коровами и еху. И если в этом отношении оказывается недостаток (что случается очень редко), он тотчас пополняется общими взносами, которые всегда принимаются единодушно. На этом же совете производится распределение детей. Например, если у какого-нибудь гуигнгнма два самца, то он меняется с другим, у которого две самки; и если какая-нибудь семья лишилась ребенка, а мать его не может больше рожать детей, то собрание решает, какая другая семья в округе должна произвести на свет нового ребенка, чтобы восполнить потерю.
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь