ГлавнаяА. С. ПушкинПослание цензору

Послание цензору. А. С. Пушкин

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой,
Сегодня рассуждать задумал я с тобой.
Не бойся: не хочу, прельщенный мыслью ложной,
Цензуру поносить хулой неосторожной;
Что нужно Лондону, то рано для Москвы.
У нас писатели, я знаю, каковы;
Их мыслей не теснит цензурная расправа,
И чистая душа перед тобою права.

Во-первых, искренно я признаюсь тебе,
Нередко о твоей жалею я судьбе:
Людской бессмыслицы присяжный толкователь,
Хвостова, Буниной единственный читатель,
Ты вечно разбирать обязан за грехи
То прозу глупую, то глупые стихи.
Российских авторов нелегкое встревожит:
Кто английской роман с французского преложит,
Тот оду сочинит, потея да кряхтя,
Другой трагедию напишет нам шутя —
До них нам дела нет; а ты читай, бесися,
Зевай, сто раз засни — а после подпишися.

Так, цензор мученик; порой захочет он
Ум чтеньем освежить; Руссо, Вольтер, Бюфон,
Державин, Карамзин манят его желанье,
А должен посвятить бесплодное вниманье
На бредни новые какого-то враля,
Которому досуг петь рощи да поля,
Да связь утратя в них, ищи ее с начала,
Или вымарывай из тощего журнала
Насмешки грубые и площадную брань,
Учтивых остряков затейливую дань.

Но цензор гражданин, и сан его священный:
Он должен ум иметь прямой и просвещенный;
Он сердцем почитать привык алтарь и трон;
Но мнений не теснит и разум терпит он.
Блюститель тишины, приличия и нравов,
Не преступает сам начертанных уставов,
Закону преданный, отечество любя,
Принять ответственность умеет на себя;
Полезной истине пути не заграждает,
Живой поэзии резвиться не мешает.
Он друг писателю, пред знатью не труслив,
Благоразумен, тверд, свободен, справедлив.

А ты, глупец и трус, что делаешь ты с нами?
Где должно б умствовать, ты хлопаешь глазами;
Не понимая нас, мараешь и дерешь;
Ты черным белое по прихоти зовешь;
Сатиру пасквилем, поэзию развратом,
Глас правды мятежом, Куницына Маратом.
Решил, а там поди, хоть на тебя проси.
Скажи: не стыдно ли, что на святой Руси,
Благодаря тебя, не видим книг доселе?
И если говорить задумают о деле,
То, славу русскую и здравый ум любя,
Сам государь велит печатать без тебя.
Остались нам стихи: поэмы, триолеты,
Баллады, басенки, элегии, куплеты,
Досугов и любви невинные мечты,
Воображения минутные цветы.
О варвар! кто из нас, владельцев русской лиры,
Не проклинал твоей губительной секиры?
Докучным евнухом ты бродишь между муз;
Ни чувства пылкие, ни блеск ума, ни вкус,
Ни слог певца Пиров, столь чистый, благородный —
Ничто не трогает души твоей холодной.
На все кидаешь ты косой, неверный взгляд.
Подозревая все, во всем ты видишь яд.
Оставь, пожалуй, труд, нимало не похвальный:
Парнас не монастырь и не гарем печальный,
И право никогда искусный коновал
Излишней пылкости Пегаса не лишал.
Чего боишься ты? поверь мне, чьи забавы —
Осмеивать закон, правительство иль нравы,
Тот не подвергнется взысканью твоему;
Тот не знаком тебе, мы знаем почему —
И рукопись его, не погибая в Лете,
Без подписи твоей разгуливает в свете.
Барков шутливых од тебе не посылал,
Радищев, рабства враг, цензуры избежал,
И Пушкина стихи в печати не бывали;
Что нужды? их и так иные прочитали.
Но ты свое несешь, и в наш премудрый век
Едва ли Шаликов не вредный человек.
За чем себя и нас терзаешь без причины?
Скажи, читал ли ты Наказ Екатерины?
Прочти, пойми его; увидишь ясно в нем
Свой долг, свои права, пойдешь иным путем.
В глазах монархини сатирик превосходный
Невежество казнил в комедии народной,
Хоть в узкой голове придворного глупца
Кутейкин и Христос два равные лица.
Державин, бич вельмож, при звуке грозной лиры
Их горделивые разоблачал кумиры;
Хемницер истину с улыбкой говорил,
Наперсник Душеньки двусмысленно шутил,
Киприду иногда являл без покрывала —
И никому из них цензура не мешала.
Ты что-то хмуришься; признайся, в наши дни
С тобой не так легко б разделались они?
Кто ж в этом виноват? перед тобой зерцало:
Дней Александровых прекрасное начало.
Проведай, что в те дни произвела печать.
На поприще ума нельзя нам отступать.
Старинной глупости мы праведно стыдимся,
Ужели к тем годам мы снова обратимся,
Когда никто не смел отечество назвать,
И в рабстве ползали и люди и печать?
Нет, нет! оно прошло, губительное время,
Когда Невежества несла Россия бремя.
Где славный Карамзин снискал себе венец,
Там цензором уже не может быть глупец...
Исправься ж: будь умней и примирися с нами.

«Все правда, — скажешь ты, — не стану спорить с вами:
Но можно ль цензору по совести судить?
Я должен то того, то этого щадить.
Конечно, вам смешно — а я нередко плачу,
Читаю да крещусь, мараю наудачу —
На все есть мода, вкус; бывало, например,
У нас в большой чести Бентам, Руссо, Вольтер,
А нынче и Милот попался в наши сети.
Я бедный человек; к тому ж жена и дети...»

Жена и дети, друг, поверь — большое зло:
От них все скверное у нас произошло.
Но делать нечего; так если невозможно
Тебе скорей домой убраться осторожно,
И службою своей ты нужен для царя,
Хоть умного себе возьми секретаря.

А. С. Пушкин, 1822

Комментарий Т. Г. Цявловской

Сатирическое стихотворение, направленное против цензора (с 1821 по 1826 гг.) Александра Степановича Бирукова. Оно распространялось в списках.

Гонитель давний мой — Бируков очень придирчиво отнесся к тексту «Кавказского пленника» (1821).

Хвостов Дмитрий Иванович — бездарный поэт, автор высокопарных од, написанных архаическим языком.

Бунина Анна Петровна (1774—1828) — посредственная поэтесса, почетный член «Беседы любителей русского слова».

Куницын Александр Петрович (1783—1840) — профессор нравственных и политических наук в лицее, затем профессор Петербургского университета (см. о нем в стих. «19 октября» 1825 г.). За труд «Право естественное» (СПб., 1818—1820) он был уволен из университета, а книга его изъята.

Сам государь велит печатать без тебя. — Без цензуры была напечатана «История Государства Российского» Карамзина.

Певец пиров — Баратынский («Пиры» изданы в 1821 г.).

Барков Иван Семенович (1732—1768) — переводчик и автор непристойных стихотворений, распространявшихся в списках.

Радищев... цензуры избежал.«Путешествие из Петербурга в Москву» было напечатано Радищевым в домашней типографии.

Пушкина стихи в печати не бывали. — Поэт имеет в виду свои политические стихотворения, широко разошедшиеся по России в рукописных списках.

Шаликов Петр Иванович (1768—1852) — сентиментальный поэт и редактор официозной газеты «Московские ведомости».

Наказ Екатерины — руководство, составленное Екатериной II, для разработки нового уложения законов (1767).

Сатирик превосходный — Фонвизин. Кутейкин — персонаж комедии Фонвизина «Недоросль», семинарист.

Хемницер Иван Иванович — баснописец.

Наперсник ДушенькиИпполит Федорович Богданович, автор поэмы «Душенька».

Дней Александровых прекрасное начало. — Начало царствования Александра I было отмечено некоторым либерализмом в области внутренней политики, что сказалось и в цензурном уставе 1804 г.

Не смел отечество назвать. — По повелению Павла I в 1797 г. «отменялись» тринадцать слов, в том числе слово «отечество», вместо которого предписывалось употреблять слово «государство».

Бентам — английский правовед, идеолог буржуазного либерализма. Его сочинения выходили в русском переводе в 1805—1811 гг.

Миллот — аббат, французский историк XVIII в., новый перевод «Всеобщей истории» которого был искажен русской цензурой в 1820 г.

Хоть умного себе возьми секретаря. — Реминисценция из басни Крылова «Оракул», где говорится о судьях, «которые весьма умны бывали, пока у них был умный секретарь».

«Евгений Онегин». 1825 год. Печатать позволено с тем, чтобы, по напечатании представлено было в Цензурный Комитет семь экземпляров сей книги, для препровождения куда следует. Цензор Александр Бируков

«Евгений Онегин». 1825 год. Печатать позволено с тем, чтобы, по напечатании представлено было в Цензурный Комитет семь экземпляров сей книги, для препровождения куда следует. Цензор Александр Бируков

Далее →


Благодарим за прочтение произведения Александра Сергеевича Пушкина «Послание цензору»!
Читать все произведения Александра Пушкина
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2023
Обратная связь