ГлавнаяВ. В. МаяковскийВо весь голос

Во весь голос. В. В. Маяковский

Во весь голос. Обложка С. Телингатера, 1931

Во весь голос. Обложка С. Телингатера, 1931

Первое вступление в поэму

Уважаемые
                    товарищи потомки!
Роясь
            в сегодняшнем
                                        окаменевшем г......
наших дней изучая потемки,
вы,
        возможно,
                            спросите и обо мне.
И, возможно, скажет
                                        ваш ученый,
кроя эрудицией
                              вопросов рой,
что жил-де такой
                                  певец кипяченой
и ярый враг воды сырой.
Профессор,
                      снимите очки-велосипед.
Я сам расскажу
                              о времени
                                                  и о себе.
Я, ассенизатор
                              и водовоз,
революцией
                      мобилизованный и призванный,
ушел на фронт
                            из барских садоводств
поэзии —
                  бабы капризной.
Засадила садик мило,
дочка,
              дачка,
                            водь
                                      и гладь —
сама садик я садила,
сама буду поливать.
Кто стихами льет из лейки,
кто кропит,
                        набравши в рот —
кудреватые Митрейки,
                                          мудреватые Кудрейки —
кто их к черту разберет!
Нет на прорву карантина —
мандолинят из-под стен:
"Тара-тина, тара-тина,
т-эн-н..."
Неважная честь,
                                чтоб из этаких роз
мои изваяния высились
по скверам,
                        где харкает туберкулез,
где б... с хулиганом
                                          да сифилис.
И мне
            агитпроп
                              в зубах навяз,
и мне бы
                  строчить
                                    романсы на вас —
доходней оно
                          и прелестней.
Но я
          себя
                    смирял,
                                    становясь
на горло
                  собственной песне.
Слушайте,
                    товарищи потомки,
агитатора,
                      горлана-главаря.
Заглуша
                поэзии потоки,
я шагну
                через лирические томики,
как живой
                    с живыми говоря.
Я к вам приду
                            в коммунистическое далеко
не так,
                как песенно-есененный провитязь.
Мой стих дойдет
                                через хребты веков
и через головы
                              поэтов и правительств.
Мой стих дойдет,
                                  но он дойдет не так,—
не как стрела
                            в амурно-лировой охоте,
не как доходит
                              к нумизмату стершийся пятак
и не как свет умерших звезд доходит.
Мой стих
                  трудом
                                громаду лет прорвет
и явится
                  весомо,
                                  грубо,
                                                зримо,
как в наши дни
                              вошел водопровод,
сработанный
                        еще рабами Рима.
В курганах книг,
                                    похоронивших стих,
железки строк случайно обнаруживая,
вы
      с уважением
                              ощупывайте их,
как старое,
                        но грозное оружие.
Я ухо
            словом
                          не привык ласкать;
ушку девическому
                                  в завиточках волоска
с полупохабщины
                                не разалеться тронуту,
Парадом развернув
                                    моих страниц войска,
я прохожу
                    по строчечному фронту.
Стихи стоят
                        Свинцово — тяжело,
готовые и к смерти
                                      и к бессмертной славе.
Поэмы замерли,
                              к жерлу прижав жерло
нацеленных
                      зияющих заглавий.
Оружия
              любимейшего
                                      род,
готовая
                рвануться в гике,
застыла
                кавалерия острот,
поднявши рифм
                            отточенные пики.
И все
            поверх зубов вооруженные войска,
что двадцать лет в победах
                                                      пролетали,
до самого
                    последнего листка
я отдаю тебе,
                            планеты пролетарий.
Рабочего
                  громады класса враг —
он враг и мой,
                              отъявленный и давний.
Велели нам
                      идти
                                под красный флаг
года труда
                      и дни недоеданий.
Мы открывали
                          Маркса
                                        каждый том,
как в доме
                      собственном
                                              мы открываем ставни,
но и без чтения
                                мы разбирались в том,
в каком идти,
                            в каком сражаться стане.
Мы
      диалектику
                            учили не по Гегелю.
Бряцанием боев
                              она врывалась в стих,
когда
            под пулями
                                  от нас буржуи бегали,
как мы
              когда-то
                                бегали от них.
Пускай
              за гениями
                                    безутешною вдовой
плетется слава
                              в похоронном марше —
умри, мой стих,
                                умри, как рядовой,
как безымянные
                              на штурмах мерли наши!
Мне наплевать
                            на бронзы многопудье,
мне наплевать
                            на мраморную слизь.
Сочтемся славою —
                                    ведь мы свои же люди,—
пускай нам
                      общим памятником будет
построенный
                        в боях
                                      социализм.
Потомки,
                  словарей проверьте поплавки:
из Леты
                выплывут
                                  остатки слов таких,
как "проституция",
                                      "туберкулез",
                                                                  "блокада".
Для вас,
                  которые
                                  здоровы и ловки,
поэт
          вылизывал
                              чахоткины плевки
шершавым языком плаката.
С хвостом годов
                                я становлюсь подобием
чудовищ
                ископаемо-хвостатых.
Товарищ жизнь,
                              давай
                                          быстрей протопаем,
протопаем
                    по пятилетке
                                              дней остаток.
Мне
        и рубля
                        не накопили строчки,
краснодеревщики
                                не слали мебель на дом.
И кроме
                свежевымытой сорочки,
скажу по совести,
                                    мне ничего не надо.
Явившись
                  в Це Ка Ка
                                        идущих
                                                      светлых лет,
над бандой
                      поэтических
                                              рвачей и выжиг
я подыму,
                    как большевистский партбилет,
все сто томов
                            моих
                                      партийных книжек.

[Декабрь 1929 — январь 1930]

Парадом развернув моих страниц войска... В. Маяковский. Плакат. Художник Телингатер Соломон Бенедиктович, 1940

Далее →


Благодарим за прочтение произведения Владимира Владимировича Маяковского «Во весь голос»!
Читать все произведения Владимира Маяковского
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2022
Обратная связь