ГлавнаяМ. Ю. ЛермонтовБеглец

Беглец. М. Ю. Лермонтов

Акварель: «Беглец» (иллюстрация к поэме М. Ю. Лермонтова). Художник Бойм Соломон Самсонович, 1955 г.

Стихотворение М. Лермонтова «Беглец» с иллюстрациями С. Боима, В. Табурина и др.

Иллюстрация к стихотворению Лермонтова «Беглец»

(Горская легенда)

Гарун бежал быстрее лани,
Быстрей, чем заяц от орла;
Бежал он в страхе с поля брани,
Где кровь черкесская текла;
Отец и два родные брата
За честь и вольность там легли,
И под пятой у супостата
Лежат их головы в пыли.
Их кровь течет и просит мщенья,
Гарун забыл свой долг и стыд;
Он растерял в пылу сраженья
Винтовку, шашку — и бежит!

Беглец (Гарун бежал быстрее лани...)

И скрылся день; клубясь, туманы
Одели темные поляны
Широкой белой пеленой;
Пахнуло холодом с востока,
И над пустынею пророка
Встал тихо месяц золотой!..

Усталый, жаждою томимый,
С лица стирая кровь и пот,
Гарун меж скал аул родимый
При лунном свете узнает;
Подкрался он никем не зримый...
Кругом молчанье и покой,
С кровавой битвы невредимый
Лишь он один пришел домой.

И к сакле он спешит знакомой,
Там блещет свет, хозяин дома;
Скрепясь душой как только мог,
Гарун ступил через порог;
Селима звал он прежде другом,
Селим пришельца не узнал;
На ложе мучимый недугом, —
Один, — он молча умирал...
«Велик аллах! от злой отравы
Он светлым ангелам своим
Велел беречь тебя для славы!»
«Что нового?» — спросил Селим,
Подняв слабеющие вежды,
И взор блеснул огнем надежды!..
И он привстал, и кровь бойца
Вновь разыгралась в час конца.
«Два дня мы билися в теснине;
Отец мой пал, и братья с ним;
И скрылся я один в пустыне,
Как зверь, преследуем, гоним,
С окровавленными ногами
От острых камней и кустов,
Я шел безвестными тропами
По следу вепрей и волков;
Черкесы гибнут — враг повсюду...
Прими меня, мой старый друг;
И вот пророк! твоих услуг
Я до могилы не забуду!..»
И умирающий в ответ:
«Ступай — достоин ты презренья:
Ни крова, ни благословенья
Здесь у меня для труса нет!..»
Стыда и тайной муки полный,
Без гнева вытерпев упрек,
Ступил опять Гарун безмолвный
За неприветливый порог.

И, саклю новую минуя,
На миг остановился он,
И прежних дней летучий сон
Вдруг обдал жаром поцелуя
Его холодное чело;
И стало сладко и светло
Его душе; во мраке ночи,
Казалось, пламенные очи
Блеснули ласково пред ним;
И он подумал: я любим,
Она лишь мной живет и дышит...
И хочет он взойти и слышит,
И слышит песню старины...
И стал Гарун бледней луны:

Месяц плывет
Тих и спокоен,
А юноша воин
На битву идет.
Ружье заряжает джигит,
А дева ему говорит:
Мой милый, смелее
Вверяйся ты року,
Молися востоку,
Будь верен пророку,
Будь славе вернее.
Своим изменивший
Изменой кровавой,
Врага не сразивши,
Погибнет без славы,
Дожди его ран не обмоют,
И звери костей не зароют.
Месяц плывет
И тих и спокоен,
А юноша воин
На битву идет.

Главой поникнув, с быстротою
Гарун свой продолжает путь,
И крупная слеза порою
С ресницы падает на грудь...

Но вот от бури наклоненный
Пред ним родной белеет дом;
Надеждой снова ободренный,
Гарун стучится под окном.
Там, верно, теплые молитвы
Восходят к небу за него,
Старуха мать ждет сына с битвы,
Но ждет его не одного!..

«Мать, отвори! я странник бедный,
Я твой Гарун! твой младший сын;
Сквозь пули русские безвредно
Пришел к тебе!» «Один?» «Один!».
«А где отец и братья?» «Пали!
Пророк их смерть благословил,
И ангелы их души взяли».
«Ты отомстил?» «Не отомстил...
Но я стрелой пустился в горы,
Оставил меч в чужом краю,
Чтобы твои утешить взоры
И утереть слезу твою...»
«Молчи, молчи! гяур лукавый,
Ты умереть не мог со славой,
Так удались, живи один.
Твоим стыдом, беглец свободы,
Не омрачу я стары годы,
Ты раб и трус — и мне не сын!..»

Литературный альбом. «Беглец». Горская легенда Лермонтова. Табурин (художник), Ольшевский (гравер). Конец XIX - начало XX вв.

Умолкло слово отверженья,
И все кругом объято сном.
Проклятья, стоны и моленья
Звучали долго под окном;
И наконец удар кинжала
Пресек несчастного позор...
И мать поутру увидала...
И хладно отвернула взор.
И труп, от праведных изгнанный,
Никто к кладбищу не отнес,
И кровь с его глубокой раны
Лизал, рыча, домашний пес;
Ребята малые ругались
Над хладным телом мертвеца,
В преданьях вольности остались
Позор и гибель беглеца.

Смерть беглеца

Душа его от глаз пророка
Со страхом удалилась прочь;
И тень его в горах востока
Поныне бродит в темну ночь,
И под окном поутру рано
Он в сакли просится, стуча,
Но, внемля громкий стих Корана,
Бежит опять под сень тумана,
Как прежде бегал от меча.

М. Ю. Лермонтов, 1838

Примечания

Автограф: ОПИ ГИМ. Ф. 445. 227 а (тетрадь Чертковской библиотеки). Л. 57—58 об.

Печатается по автографу.

Датируется предположительно 1838 г. на основании свидетельства А. П. Шан-Гирея (см.: Лермонтов 1889: II, 302).

Впервые: Вчера и сегодня. СПб., 1846. Ч. II. С. 154—158 (с некоторыми искажениями).

В автографе после стиха Будь славе верней было:

В горах никого нет,
Кто б вынес позор,
И труса прогонит
Красавица гор.

Возможно, что на разработке сюжета «Беглеца» сказалось знакомство Лермонтова с неоконченной поэмой Пушкина «Тазит», опубликованной в 1837 г. в журнале «Современник» под названием «Галуб». Песню или легенду на сходный сюжет Лермонтов мог слышать и на Кавказе в 1837 г. В книге Тетбу де Мариньи «Путешествие в Черкессию» (Брюссель, 1821) есть упоминание о черкесской песне, содержащей «жалобу юноши, которого хотели изгнать из страны, потому что он вернулся один из экспедиции против русских, где все его товарищи погибли» (см.: Андреев-Кривич 1954: 84). Вместе с тем заимствованные из письменных источников повествовательные мотивы Лермонтов свободно варьирует, сочетая их с поэтикой фольклора. Из фольклорной традиции приходит в поэму «принцип троичности с градацией», который становится основой нарастающего драматизма поэтического повествования: Гаруна последовательно отвергают друг, возлюбленная и, наконец, мать (см.: Вацуро 1976: 239—240; также: Вацуро 2008: 132).

Песня «Месяц плывет», в соответствии с традицией романтических поэм включенная в текст «Беглеца», перенесена из поэмы «Измаил-Бей», но в ней появились изменения, которые придали ей новый смысл. Так, в «Измаил-Бее» строки Любви изменивший погибнет без славы, в «Беглеце» изменены на Своим изменившим, в «Измаил-Бее» — Любви будь верней, а в «Беглеце» — Будь славе вернее. Это превращает песню из любовной в воинскую, одновременно обнаруживая ее имитационный, условно-фольклорный характер.

Молчи, молчи! гяур лукавый... — Гяур — см. примеч. к поэме «Измаил-Бей».

Беглец и мать

Далее →


Благодарим за прочтение стихотворения Михаила Юрьевича Лермонтова «Беглец»!
Читать стихи Михаила Лермонтова
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2024
Обратная связь