Россия во времена реформ Петра I *1703–1725 года*

Новая столица, новые крепости и гавани от 1703 до 1708 года

На пра­вом берегу Невы, в семи вер­стах от ее устья, на месте нашей нынеш­ней Боль­шой Охты, в 1703 году сто­яла Швед­ская кре­пость Ниен­шанц*. Найдя на боль­шой карте Рос­сии Неву, вы, навер­ное, согла­си­тесь, дру­зья мои, что если Шлис­сель­бург мог назы­ваться клю­чом к Бал­тий­скому морю, то Ниен­шанцу с пол­ным пра­вом могло при­над­ле­жать назва­ние его ворот. Стало быть, для осу­ществ­ле­ния вели­ких наме­ре­ний Петра необ­хо­димо было заво­е­вать и эту кре­пость. Вот 20 000 вой­ска под коман­до­ва­нием инже­нер-гене­рала Лам­берта окру­жают Ниен­шанц, обстре­ли­вают его десять часов под­ряд из 20 пушек и 12 мор­тир, и после этой страш­ной стрельбы, про­дол­жав­шейся целую ночь, кре­пость выбра­сы­вает белое знамя, то есть сда­ется. Это было утром 1 мая. Семь­де­сят пушек и мно­же­ство раз­ных при­па­сов было награ­дой побе­ди­те­лям. На дру­гой день они заме­тили около устья Невы несколько Швед­ских воен­ных судов, кото­рые могли быть опасны для вновь заво­е­ван­ной кре­по­сти, и поэтому надо было обя­за­тельно рас­стро­ить наме­ре­ния Шве­дов и ото­гнать их от бере­гов, уже при­над­ле­жав­ших России.

«Кому же надеж­нее всего пору­чить это важ­ное дело? — думал гене­рал Голо­вин. — Искус­ней­шему из моря­ков — бом­бар­дир-капи­тану^[*] Петру Михай­лову». А ведь вы зна­ете, кто был этот Петр Михай­лов? С вели­чай­шей радо­стью поспе­шил он испол­нить лест­ное для него пору­че­ние и, поса­див несколько сотен гвар­дей­ских сол­дат в трид­цать неболь­ших лодок, отпра­вился по Фон­танке до Швед­ских кораб­лей, кото­рые разъ­ез­жали у нынеш­него Васи­льев­ского ост­рова*. Там их окру­жили мел­кие Рус­ские суда, и через несколько часов зна­ме­ни­тый капи­тан уже докла­ды­вал адми­ралу о взя­тии в плен двух боль­ших непри­я­тель­ских судов и о раз­гоне остальных.

Глав­ными помощ­ни­ками Петра в этой новой мор­ской победе были бом­бар­дир­ские пору­чики Мен­ши­ков и Голов­кин, и они все трое полу­чили от адми­рала в награду за свою храб­рость и искус­ство ордена свя­того Апо­стола Андрея*. Петр — учре­ди­тель этого ордена — сам при­нял его из рук сво­его под­дан­ного! Он счел себя достой­ным этого важ­ней­шего у нас знака отли­чия только после завер­ше­ния такого дела, где он сам был глав­ным рас­по­ря­ди­те­лем и началь­ни­ком. Но во всех дру­гих сра­же­ниях он участ­во­вал как под­чи­нен­ный офицер.

Теперь-то когда вся Нева на всем ее про­тя­же­нии — от Шлис­сель­бурга до Фин­ского залива — при­над­ле­жит Рос­сии, когда ее свет­лые волны, сли­ва­ясь с вол­нами Бал­тий­ского моря, уже раз­би­вают свою белую пену о Рус­ские берега и как будто при­гла­шают чуже­зем­ные корабли везти ее новым вла­дель­цам искус­ство и науки обра­зо­ван­ных наро­дов, именно теперь при­шло время ска­зать вам о той мечте, кото­рая зани­мала Петра, когда он ездил в своей малень­кой шлюпке по водам Амстер­дам­ской гавани*! Но теперь эта мечта уже так ясно пред­стает перед нашими гла­зами, что, навер­ное, все вы в один голос ска­жете: его меч­той был Петер­бург, как будто вышед­ший из волн Фин­ского залива! Но пред­ста­вим себе то время, когда на месте этого вели­ко­леп­ного города были пустын­ные леса и болота! Для этого лучше всего пред­ста­вить себе, что мы в Ниен­шанце. Пред­ста­вим себе, как от Ниен­шанц­кой при­стани отча­ли­вает цар­ская яхта. Госу­дарь едет осмат­ри­вать свои новые вла­де­ния и выбрать, нако­нец, то место, где должна осу­ще­ствиться вели­кая мысль, где дол­жен появиться перед ним его соб­ствен­ный Амстердам!

Его вели­че­ствен­ный и пре­крас­ный рост с пер­вого взгляда выде­ляет Петра среди всех спут­ни­ков. Он стоит у самого руля. Его темно-русые волосы раз­ве­ва­ются тихим май­ским ветер­ком; быст­рым взгля­дом он оки­ды­вает широ­кую Неву и ее кра­си­вые берега, покры­тые густыми лесами. Осо­бенно любу­ется он пра­вой сто­ро­ной реки и вни­ма­тельно рас­смат­ри­вает ее, начи­ная с дере­вян­ных стен и зем­ля­ных валов Ниен­шанца и закан­чи­вая Васи­льев­ским ост­ро­вом на взмо­рье. Этот край дол­жен быть местом соеди­не­ния Рус­ских с Евро­пей­цами, здесь должна быть сто­лица их обра­зо­ван­но­сти, их буду­щей силы! В каком же именно месте осно­вать ее? Проще всего сде­лать это на Ниен­шанце: там уже име­ется осно­ва­ние города и кре­по­сти. Но Петр не думает о том, что проще: важ­нее всего для него выгоды народа, ради кото­рых он готов пере­но­сить бес­чис­лен­ные труд­но­сти. Ниен­шанц далеко от моря, а новая Рус­ская сто­лица должна быть непре­менно при­мор­ская, должна быть непре­менно пор­том, куда при­хо­дили бы ино­стран­ные корабли. Между Васи­льев­ским ост­ро­вом и нынеш­ней Выборг­ской сто­ро­ной есть еще ост­ров, кото­рый Шведы назы­вали Люст-Элант^[*]. На него падает выбор Вели­кого: на нем оста­нав­ли­ва­ется его свет­лая мечта и в пер­вый раз явля­ется перед гла­зами Рус­ских: они узнают наме­ре­ние царя иметь близ Бал­тий­ского моря сто­лицу. На ост­рове Люст-Эланте будет ее кре­пость, в конце Васи­льев­ского ост­рова — гавань.

Объ­явив все это своим при­бли­жен­ным, Петр при­ни­ма­ется за испол­не­ние вели­кого плана. Его соб­ствен­ными руками сде­лан чер­теж новой кре­по­сти, и 16 мая начато ее стро­и­тель­ство. Кре­пость была названа по зало­жен­ной там церкви Апо­сто­лов Петра и Павла — Пет­ро­пав­лов­ской. Это было пер­вое стро­е­ние новой сто­лицы. Стало быть, мы можем смело назы­вать Петер­бург­скую сто­рону колы­бе­лью нашего слав­ного Петер­бурга. Можно ска­зать, что здесь он родился, здесь взле­леян и укреп­лен был забот­ли­вой рукой сво­его осно­ва­теля. В допол­не­ние к этому неболь­шому опи­са­нию, уместно будет при­ба­вить дру­гое пре­крас­ное опи­са­ние почти той же тор­же­ствен­ной минуты, когда в вооб­ра­же­нии Петра созда­вался его вели­кий город.

На берегу пустын­ных волн
Стоял он, дум вели­ких полн,
И в даль гля­дел. Пред ним широко
Река нес­лася; бед­ный челн
По ней стре­мился одиноко;
По мши­стым, топ­ким берегам
Чер­нели избы здесь и там —
Приют убо­гого Чухонца^[*];
И лес, неве­до­мый лучам
В тумане спря­тан­ного солнца,
Кру­гом шумел.
И думал он:
«Отсель гро­зить мы будем Шведу:
Здесь будет город заложен,
Назло над­мен­ному соседу;
При­ро­дой здесь нам суждено
В Европу про­ру­бить окно.
Ногою твер­дой стать при море.
Сюда по новым им волнам,
Все флаги в гости будут к нам,
И запи­руем на просторе».

Так опи­сы­вал нашу новую сто­лицу Пушкин.

Для стро­е­ний нового города было выпи­сано из раз­ных обла­стей более 20 000 работ­ни­ков. Над­зор за ними вели люди, самые близ­кие к Петру: Мен­ши­ков, Нарыш­кин, Тру­бец­кой, Голов­кин и Зотов. Кроме того, сам царь был бес­пре­станно с ними, и, чтобы как можно ближе видеть выпол­не­ние сво­его пла­мен­ного жела­ния, он при­ка­зал постро­ить для себя, тут же возле кре­по­сти, дере­вян­ный домик. Он похо­дил на тот, в кото­ром царь жил в Саан­даме, и состоял только из двух ком­нат, кухни и сеней. Вы можете и теперь видеть это скром­ное жилище вели­чай­шего из госу­да­рей. Этот малень­кий дво­рец Петра на берегу Невы Ека­те­рина I, супруга Петра Вели­кого, при­ка­зала обне­сти камен­ными сте­нами, чтобы сохра­нить потомству.

Как все в этом домике и около него было тогда шумно, живо, дея­тельно! В четыре, а ино­гда и в три часа госу­дарь уже вста­вал и часто еще в своем домаш­нем пла­тье, кото­рое было не что иное, как белый хол­стин­ный^[*] кам­зол^[*] с костя­ными пуго­ви­цами, выхо­дил смот­реть на работы по стро­и­тель­ству кре­по­сти. После того уди­ви­тельно ли, что за четыре месяца они были окон­чены? С бла­го­дар­но­стью обни­мал вос­хи­щен­ный Петр своих усерд­ных сотруд­ни­ков и при­ка­зал выре­зать их имена на сте­нах пяти бол­вер­ков^[*], ими постро­ен­ных; шестой был под его соб­ствен­ным над­зо­ром. Вскоре возле кре­по­сти начали пока­зы­ваться дру­гие город­ские стро­е­ния, и прежде всего на преж­нем Люст-Эланте или Петер­бург­ском ост­рове, а потом на Васи­льев­ском. Здесь через неко­то­рое время появи­лось вели­ко­леп­ное зда­ние — дом Мен­ши­кова. Про­ти­во­по­лож­ная сто­рона Невы — теперь глав­ная часть города — не поль­зо­ва­лась в то время осо­бой сла­вой: она начала застра­и­ваться позже, и Петр в 1703 году зало­жил на ней только адми­рал­тей­ство и кора­бель­ную верфь. Поэтому она и назы­ва­ется до сих пор Адми­рал­тей­ской сто­ро­ной, кото­рая раз­де­ли­лась впо­след­ствии на четыре Адми­рал­тей­ские части.

В то время, как ново­рож­ден­ная сто­лица как будто по какому-то вол­шеб­ству появ­ля­ется среди болот и Нев­ских лесов, Петр думает о без­опас­но­сти своей люби­мицы, забо­тится о ее спо­кой­ствии и выго­дах. Пет­ро­пав­лов­ская кре­пость не может защи­тить ее от напа­де­ний с моря; гавань Васи­льев­ского ост­рова по при­чине мел­ко­во­дья не может при­нять ни боль­ших воен­ных кораб­лей, ни тяжело нагру­жен­ных купе­че­ских судов. Но Петр знал это раньше, чем поло­жил осно­ва­ние новому городу, и уже давно думал об этом.

В 25 вер­стах от Петер­бурга, посреди волн Фин­ского залива, лежит довольно боль­шой, но необи­та­е­мый ост­ров, кото­рый Финны назы­вали Рету­сари, а Рус­ские — Кот­лин. Этот ост­ров отде­ля­ется узким, но глу­бо­ким про­стран­ством воды, как будто узким про­ли­вом, от довольно зна­чи­тель­ной пес­ча­ной мели. Уви­дев это в пер­вый раз и изме­рив глу­бо­кое место; про­лива, кото­рое у моря­ков назы­ва­ется фар­ва­те­ром^[*], Петр с вос­хи­ще­нием и бла­го­дар­но­стью под­нял свои взоры к небу. Каза­лось, что сам Бог забо­тился о защите новой сто­лицы Рус­ских: про­лив был един­ствен­ным местом, где могли про­хо­дить корабли вся­кой вели­чины и тяже­сти; все же дру­гие места Фин­ского залива от Кот­лина до Петер­бурга были мелки и про­хо­димы только для малень­ких судов. Стало быть, для без­опас­но­сти сто­лицы сто­ило только не допу­стить непри­я­теля про­ехать по фар­ва­теру. Для этого нужно было, чтобы по обеим бере­гам, между кото­рыми он нахо­дится, Рус­ские сто­ро­жили своих непри­я­те­лей с пуш­ками и дру­гими огне­стрель­ными ору­жи­ями. И вот на пес­ча­ной мели про­тив Кот­лина появ­ля­ется через несколько меся­цев кре­пость Крон­ш­лот. Про­тив нее берег ост­рова Кот­лина укреп­ля­ется также плот­ными сте­нами, а также пуш­ками, и таким обра­зом страш­ный гром и неми­ну­е­мая поги­бель гро­зят с этих двух бере­гов каж­дому кораблю, кото­рому взду­ма­ется как непри­я­телю про­браться к Петер­бургу. Вскоре на Кот­лине была уже не только одна стена с укреп­ле­ни­ями, но за этой сте­ной появи­лись две гавани — воен­ная и купе­че­ская, а подле них и город Кронштадт.

Как же уди­ви­лись, узнав об этом, тогдаш­ние Евро­пей­ские госу­дари! Неко­то­рым из них не только уди­ви­тельно, но даже досадно было слу­шать рас­сказы о новой сто­лице, новых Рус­ских кре­по­стях и гава­нях. Более всех это зани­мало Шве­дов: они как будто начали пред­чув­ство­вать, что с могу­ще­ством Рос­сии кон­чится их власть на Бал­тий­ском море. Испу­ган­ные такой мыс­лью, они вме­сте с Англи­ча­нами ста­ра­лись всеми силами вра­зу­мить гор­дого Карла XII, что уже про­шло время пре­зи­рать Рус­ских, что надо оста­но­вить их заво­е­ва­ния, казав­ши­еся сна­чала ничтож­ными, а теперь уже опас­ными для Европы. Но все их предо­сте­ре­же­ния были напрасны: Карл и думать не хотел, что Рус­ские что-нибудь зна­чили после Нарв­ского сра­же­ния, и, рав­но­душно полу­чая изве­стия о взя­тии ими несколь­ких, по его мне­нию, незна­чи­тель­ных месте­чек Ингер­ман­лан­дии, ста­рался только ско­рее испол­нить свое глав­ное жела­ние — отнять Поль­ский пре­стол у короля Авгу­ста. Петр поль­зо­вался без­рас­суд­ным упрям­ством и вет­ре­но­стью Карла, и, про­дол­жая вести войну со Швед­скими гене­ра­лами, скоро завла­дел всей Ингер­ман­лан­дией и взя­тием Нарвы ото­мстил за пора­же­ние, кото­рое неко­гда потер­пел при этом городе. Так испол­ни­лось пред­ска­за­ние Петра, что Рус­ские отпла­тят Шве­дам за их уроки в воен­ном искус­стве. Луч­шими гене­ра­лами царя в этих счаст­ли­вых похо­дах были фельд­мар­шал Шере­ме­тев и Мен­ши­ков, быв­ший уже кня­зем и полу­чив­ший фельд­мар­шаль­ский чин после важ­ной победы, одер­жан­ной им над Шве­дами при Калише в 1706 году. Фельд­мар­шаль­ский жезл*, при­слан­ный ему госу­да­рем, был укра­шен алма­зами и стоил около 3000 рублей.

Такие успехи Рус­ских заста­вили, нако­нец, Карла XII поду­мать об опас­ном сопер­нике, кото­рым мог быть для него теперь Петр: он мог теперь опа­саться его, тем более что дело с Авгу­стом II было уже кон­чено, и этот несчаст­ный и сла­бый госу­дарь, несмотря на всю помощь, кото­рую ока­зы­вали ему его усерд­ная помощ­ница Рос­сия и его Оте­че­ство Сак­со­ния, несмотря на мно­же­ство своих при­вер­жен­цев в Польше, дол­жен был усту­пить непре­одо­ли­мому могу­ще­ству Карла и под­пи­сать с ним самый уни­зи­тель­ный мир, заклю­чен­ный в Аль­тран­штадте. По усло­виям этого мира, Август дол­жен был отка­заться от Поль­ской короны и остаться по-преж­нему кур­фюр­стом Сак­сон­ским, дол­жен был нару­шить союз с Рус­ским царем, дол­жен был поздра­вить с вос­ше­ствием на пре­стол нового Поль­ского короля, Ста­ни­слава Лещин­ского, избран­ного по жела­нию Карла! Эти три усло­вия, хотя и очень тягост­ные для жал­кого Авгу­ста, были еще лучше чет­вер­того, кото­рое было позорно и для того, кто пред­ло­жил его, и для того, кто при­нял! Грустно рас­ска­зы­вать этот слу­чай, дру­зья мои, но что делать! Исто­рия неумо­лима: она не ута­и­вает дур­ное, но точно так же повест­вует о нем, как и обо всем хоро­шем, и поэтому вы узна­ете, как неспра­вед­ливы, как без­жа­лостны были Карл и Август.

Вы давно уже читали, что Шве­ция вла­дела Лиф­лян­дией как своим заво­е­ва­нием. При короле Карле XI эта несчаст­ная земля тер­пела такие жесто­кие при­тес­не­ния от своих заво­е­ва­те­лей, что Лиф­лянд­ское дво­рян­ство решило, нако­нец, напра­вить в Сток­гольм к королю избран­ных от себя чле­нов с прось­бой защи­тить их от неспра­вед­ли­вых при­тес­ни­те­лей пра­ви­тель­ства. Глав­ным из этих чле­нов был два­дца­ти­лет­ний капи­тан Иоганн Рейн­гольд Пат­куль, про­ис­хо­див­ший из древ­ней Лиф­лянд­ской фами­лии. Это был пыл­кий, умный, обра­зо­ван­ный моло­дой чело­век, пла­менно любив­ший свою Родину. С жаром защи­щал он ее перед коро­лем и этим обра­тил на себя его него­до­ва­ние: просьбу Лиф­лянд­ского дво­рян­ства нашли дерз­кой про­тив Шве­ции, и Пат­куля как сочи­ни­теля такой бумаги при­го­во­рили к смерти.

Несчаст­ный спасся от казни бег­ством, зало­жил все свое име­ние и, про­жи­вая то в Гер­ма­нии, то в Швей­ца­рии, ста­рался дока­зать свою неви­нов­ность и Карлу XI, и потом его наслед­нику Карлу XII. Его ста­ра­ния были напрасны: тот и дру­гой нена­ви­дели сме­лого Лиф­ляндца. Заску­чав от празд­ной жизни, Пат­куль с радо­стью всту­пил в Поль­скую службу по при­гла­ше­нию тогдаш­него короля Авгу­ста. Но служба при таком госу­даре, каким все­гда был Август, не могла нра­виться дея­тель­ному Пат­кулю, и он скоро оста­вил ее. Бес­при­ют­ный изгнан­ник, не имев­ший доз­во­ле­ния воз­вра­титься в Оте­че­ство, готов был и в чужой земле жерт­во­вать всем для пользы и сча­стья людей, но такие высо­кие чув­ства мог оце­нить только тот, кто умел бы понять их. Их мог оце­нить только такой госу­дарь, кото­рый, как Петр, и сам жерт­во­вал бы всем для сча­стья под­дан­ных. И судьба хотела, чтобы эти две пре­крас­ные души встре­ти­лись: Пат­куль узнал Петра и с тех пор не хотел слу­жить никому дру­гому. Здесь только, у госу­даря, вокруг кото­рого кипела жизнь, можно было ска­зать, что Пат­куль был на своем месте. Его неуто­ми­мая дея­тель­ная натура бес­пре­станно нахо­дила себе заня­тие: он был поле­зен, был нужен для Рос­сии, и потому вы можете дога­даться, любил ли его Петр.

Счаст­ли­вый этой дра­го­цен­ной любо­вью, Пат­куль начи­нал забы­вать свои преж­ние бед­ствия и, пла­менно желая осво­бож­де­ния своей Родины от Швед­ского вла­ды­че­ства, молил Бога, чтобы побе­ди­те­лем в Север­ной войне был не без­рас­суд­ный Карл, а вели­ко­душ­ный, бес­при­мер­ный царь Рос­сии. Чтобы отнять силы у Швед­ского короля, нужно было, сколько можно, под­дер­жи­вать Авгу­ста, и Петр делал это, посы­лая ему и вой­ско, и деньги. Коман­ду­ю­щим этим вой­ском и в то же время послан­ни­ком Рус­ских в Польше в 1705 году был Пат­куль. Август, небла­го­дар­ный за ту помощь, какую ока­зы­вали ему Рус­ские, так бес­со­вестно обхо­дился с ними, что их вой­ско тер­пело недо­ста­ток даже в пище. Это жестоко оскорб­ляло чело­ве­ко­лю­би­вое сердце Пат­куля: он заго­во­рил, и его слова в таком дур­ном виде пред­став­лены были Авгу­сту, что он, забыв свя­щен­ное зва­ние послан­ника и гене­рала сво­его союз­ника, при­ка­зал аре­сто­вать его. Несчаст­ный Пат­куль без вся­кой вины томился в тем­нице, потому что этого желал непри­ми­ри­мый его враг, Карл XII, воз­не­на­ви­дев­ший бла­го­род­ного Лиф­ляндца еще более с тех пор, как он стал усерд­ным под­дан­ным его сопер­ника Петра. Карл желал не только того, чтобы Пат­куль был в тем­нице, но даже и того, чтобы он был выдан ему как пре­ступ­ник, уже давно при­го­во­рен­ный к смерти Швед­ским пра­ви­тель­ством. И он пред­ло­жил это Авгу­сту! И Август не посты­дился при­нять это жесто­кое пред­ло­же­ние. Вот оно-то было чет­вер­тым усло­вием того уни­зи­тель­ного Аль­тран­штадт­ского мира, о кото­ром я вам гово­рила. Оно было испол­нено 28 марта 1707 года: в этот: день Пат­куль был выдан Карлу XII.

Ужасна была судьба невин­ного стра­дальца! Каза­лось, Карл хотел ото­мстить ему и за ропот Лиф­лян­дии, и за успехи: Петра! Ника­кие просьбы госу­да­рей, кото­рых Рус­ский царь умо­лял всту­питься за его послан­ника, не смяг­чили непре­клон­ного короля Шве­ции, и в сен­тябре 1707 года несчаст­ный Пат­куль был казнен.

Такая неспра­вед­ли­вость, такая неслы­хан­ная участь послан­ника явно пока­зы­вала нена­висть Карла к госу­дарю. Петр мог также видеть в этом бес­че­ло­веч­ном поступке жела­ние Карла про­дол­жать войну, кото­рая должна сде­латься теперь гораздо важ­нее: твер­дое, обду­ман­ное муже­ство Петра пылало новым жаром при мысли о горест­ной кон­чине одного из его бла­го­род­ней­ших любим­цев; гор­дая, необуз­дан­ная храб­рость Карла гото­ви­лась одним уда­ром уни­что­жить всю неожи­дан­ную славу вели­кого госу­даря и все пре­крас­ные начи­на­ния его. Европа с любо­пыт­ством смот­рела на спор зна­ме­ни­тых сопер­ни­ков; Рус­ские с нетер­пе­нием ожи­дали изве­стия о том, с какой сто­роны напа­дет на них страш­ный для всех Карл.

Следующая страница →

© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь