Прекрасная цель, к которой стремилось доброе сердце верного Сусанина, была достигнута почти в то самое время, когда он умирал от рук своих убийц: Московские послы нашли молодого Михаила в полной безопасности у его родительницы в Ипатьевском монастыре. Весело приблизились они к этим священным стенам, заранее радуясь счастью показать свое усердие новому царю раньше всех других подданных. В грамоте, которую они везли к нему, народ так трогательно умолял его принять Русскую корону, эта корона была так знаменита, блеск, окружающий престол, так пышен и приятен, что никто из послов никак не предполагал, что молодой боярин мог хотя бы одну минуту помедлить со своим согласием на такое счастье!
Но как же обманулись эти добрые люди! Они не знали, какая скромность отличала семейство их будущих царей! И Михаил, и его кроткая мать не только не обрадовались, но даже испугались высокой чести, им предложенной! Первый, несмотря на молодость, обычно гордую и высоко о себе думающую, совсем не считал себя способным быть государем обширного Русского царства; вторая, воспитав в смирении свое милое дитя, совсем не приготовив его к величию, еще более трудному по причине чрезвычайной молодости Михаила, и зная, какие опасности окружали в это бурное время Русский престол, видела одни бедствия в неожиданной перемене судьбы своего сына и, проливая слезы, никак не соглашалась благословить его на царство. Напрасно умоляли их послы и все знатнейшие бояре и духовенство: они с твердостью отказывались и согласно говорили, что считают дерзостью думать о таком предложении и никогда не примут его.
Все были поражены неожиданной горестью, лишаясь царя, с таким восторгом избранного, царя, скромность и добродетели которого уже в шестнадцатилетнем возрасте так много обещали народу. Не зная, что делать в этом затруднительном положении, наши добрые предки прибегли к своему обыкновенному помощнику — Богу и, усердно помолясь Ему в соборной церкви Богородицы, пошли с крестами и образами еще раз убеждать государя. Михаил и его набожная родительница вышли навстречу священному шествию, приложились к образам и вместе с ними вошли в церковь. Здесь начались новые просьбы, полились новые слезы; но уже плакала не одна смиренная Марфа, плакал весь народ, умоляя о согласии. Главный из послов, Рязанский архиепископ Феодорит, представлял ей расстроенное состояние России и все несчастья, которые терзали ее с тех пор, как, сиротея без царя, она лишилась своего могущественного защитника и сделалась игралищем иноземцев и собственных злодеев; говорил все самые убедительные слова, которые может найти сердце, любящее Отечество, но видя, что все его слова бесполезны, сказал, наконец, что Бог в день страшного суда спросит у ее сына отчет о делах за счастье того народа, который от него одного ожидал окончания своих бедствий и был отвергнут им.
Эта мысль о суде Божием, о несчастьях соотечественников и о том, что Бог, ниспосылая Михаилу высокую судьбу царя, без сомнения, ниспошлет ему и силы к исполнению всех его трудных обязанностей, заставила ее решиться. Со всем христианским смирением подняла она кроткие, полные слез взоры к небу, взяла за руку сына и, приведя его к образу Богородицы, сказала: «Велик Господь и чудны дела Его! Воле Его никто не может противиться! Тебе, о Матерь Божия, передаю дитя мое, устрой ему и всему православному христианству полезное!»
Такова была молитва благочестивой матери первого из Романовых! Мы видим, как прекрасно исполнилась она, как блистательна слава августейших потомков Михаила, как могуществен народ, живущий под их правлением! Мы видим это и потому имеем полное право разделить тот восторг, который в эту торжественную минуту чувствовали наши предки. Согласие матери обещало согласие сына; и подлинно, скромный Михаил, как ни огорчался опасным величием своей будущей судьбы, как ни боялся всей важности новых обязанностей, как ни умолял и мать, и народ оставить его в счастливой неизвестности, но, наконец, должен был согласиться. Набожный, как и его родительница, он прежде всего объявил перед Богом о своем согласии и, упав на колени, произнес трогательным голосом: «Господи! Да будет воля Твоя! Спаси меня: на Тебя одного уповаю!»
Прекрасна, незабвенна для России была та минута, когда ее новый государь со смирением ангела поднялся с колен и принял первые приветствия своих подданных! Смотря на храм Божий, где все это происходило, на священные лики образов, хранительно осенявших молодого государя, на кроткий вид его матери, стоявшей подле него в святой одежде монахини, нельзя было не сознаться, что Сам Бог посылал России избранного ею царя, с его детской непорочностью, с его глубоким благочестием, с его скромным нравом, с его добрым сердцем! Архиепископ тут же возложил на него животворящий царский крест, а старший боярин поднес скипетр. Это было 14 марта 1613 года.
Спустя несколько дней государь выехал из Костромы и, останавливаясь во многих городах для занятия государственными делами и в монастырях для моленья, не раньше 29 апреля приехал в Москву. Не буду рассказывать вам, друзья мои, с каким восторгом народ встречал его повсюду во время этого путешествия и, наконец, в самой Москве! Вы уже имеете понятие о привязанности Русских к своему царю во время величайшего счастья и их славы и потому можете представить себе, что чувствовали они, встречая во время бедствий того, от кого ожидали облегчения своих страданий, вознаграждения за все перенесенное, новой жизни после своего унижения. В это время Москва, сожженная, разграбленная, обезображенная, перестав считать себя сиротой, не замечала своих печальных развалин и в очаровании радости казалась для всех горделивой, пышной и прекрасной. Зато добрый Михаил замечал эти развалины и, несмотря на все приятные ощущения сердца, не раз утирал слезы, проезжая в день своего въезда по Московским улицам. О! Как хотелось ему утешить бедных Москвитян! Как хотелось скорее возвратить им прежнее их счастье!
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь