ГлавнаяА. О. ИшимоваИстория России в рассказах для детей

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский от 1609 до 1610 года

Этот изба­ви­тель был пле­мян­ни­ком царя, князь Михаил Васи­лье­вич Ско­пин-Шуй­ский. Пре­крас­ного душой, пре­крас­ного наруж­но­стью, необык­но­вен­ного пре­вос­ход­ными каче­ствами ума и сердца, моло­дого князя точно можно было назвать суще­ством небес­ным и уте­ши­те­лем, послан­ным Богом люби­мому Им народу в труд­ное время бедствий.

Когда несча­стья Васи­лия Иоан­но­вича достигли высо­чай­шей сте­пени, когда окру­жен­ный измен­ни­ками, бес­пре­станно пере­хо­див­шими из Москвы в Тушино и из Тушина в Москву, он уже не нахо­дил надеж­ных защит­ни­ков цар­ства среди Рус­ских, князь Ско­пин, не раз отли­чав­шийся побе­дами над вой­ском само­званца, был послан про­сить помощи у Швед­ского короля. Умный послан­ник, несмотря на свой два­дца­ти­лет­ний воз­раст, испол­нил самым луч­шим обра­зом важ­ное пору­че­ние: Швед­ский король при­нял истин­ное уча­стие в бед­ствиях Рос­сии и дал князю Миха­илу пять тысяч вои­нов под коман­до­ва­нием моло­дого гене­рала Дела­гарди. Сход­ство высо­ких харак­те­ров, оди­на­ко­вое бла­го­род­ство, оди­на­ко­вая любовь к чести и спра­вед­ли­во­сти соеди­нили обоих пол­ко­вод­цев тес­ней­шей друж­бой. При еди­но­душ­ном жела­нии спа­сти Рос­сию для двух дру­зей не было ничего невоз­мож­ного: Дела­гарди удер­жи­вал коры­сто­лю­би­вых Шве­дов, когда, не полу­чая во всей исправ­но­сти обе­щан­ного им жало­ва­нья, они несколько раз соби­ра­лись воз­вра­титься в Шве­цию; Ско­пин, не имея казен­ных денег, пла­тил им соб­ствен­ные. Дей­ствуя с таким усер­дием, в несколько меся­цев выгнали они мятеж­ни­ков из всех мест от гра­ниц Нов­го­род­ских до Мос­ков­ских, воз­вра­тили под власть Васи­лия все города, через кото­рые про­хо­дили; в дру­гие же, отда­лен­ные города посы­лали для этого чинов­ни­ков; везде напо­ми­нали жите­лям об их свя­щен­ной при­сяге, дан­ной закон­ному госу­дарю, одним сло­вом, исполь­зо­вали все сред­ства, какие были в их вла­сти, и имели пол­ный успех: 12 января 1610 года вер­ные и бла­го­че­сти­вые монахи Тро­иц­кой Лавры уже про­слав­ляли сво­его изба­ви­теля, князя Миха­ила, и с радо­стью смот­рели, как бежал от их стен гор­дый Сапега, шест­на­дцать меся­цев оса­ждав­ший зна­ме­ни­тую оби­тель свя­того Сергия.

Поляки, жив­шие в Тушине, узнав о побе­дах Ско­пина и о том, что он при­бли­жа­ется к Москве, немед­ленно оста­вили Тушино и раз­бре­лись в раз­ные сто­роны. Надо ска­зать, милые чита­тели, что само­званца там уже не было: он убе­жал оттуда при пер­вом изве­стии об успе­хах войск князя Ско­пина и союз­ни­ков. Дерз­кий обман­щик отпра­вился в Калугу, а там собрал новые полки из без­рас­суд­ных жите­лей, доб­ро­душно верив­ших его рас­ска­зам. Но теперь ему труд­нее было нахо­дить при­вер­жен­цев: кроме силь­ного удара, кото­рым Ско­пин пора­зил его, еще и дру­гой чело­век жестоко вре­дил ему. Это был Поль­ский король. Долго смотря на ужас­ные бес­по­рядки, про­ис­хо­див­шие в нашем Оте­че­стве, често­лю­би­вый Сигиз­мунд рас­су­дил, что для него гораздо выгод­нее вос­поль­зо­ваться ими самому, чем помо­гать него­дяю овла­деть зна­ме­ни­тым пре­сто­лом, кото­рого давно доби­ва­лись Поль­ские короли. Итак, он начал с того, что отпра­вил в Рос­сию новое вой­ско, кото­рому при­ка­зано было не защи­щать, а пре­сле­до­вать само­званца, воз­вра­тить от него всех Поля­ков под зна­мена короля, и обе­щал всем Рус­ским мир, спо­кой­ствие и сча­стье, если они сверг­нут Шуй­ского с пре­стола и поко­рятся Польше.

Как только Поляки, уже более двух лет разо­ряв­шие Рос­сию с Тушин­ским само­зван­цем, узнали о новых рас­по­ря­же­ниях Сигиз­мунда, то вме­сто того, чтобы поко­риться воле сво­его короля, мно­гие из них оста­лись защит­ни­ками Лже­д­мит­рия и смело пошли про­тив Сигиз­мунда. Таким обра­зом, наше бед­ное Оте­че­ство должно было видеть не только меж­до­усоб­ную войну своих соб­ствен­ных сынов, но и кро­во­про­лит­ные ссоры чуже­зем­цев! Сигиз­мунд уже оса­ждал Смо­ленск; Тушин­ский вор вме­сте с недо­стой­ной Мари­ной гор­дился сво­ими послед­ними успе­хами в Калуге, в то время как князь Ско­пин разо­гнал из Тушина остатки Поля­ков и Рус­ских изменников.

Доволь­ный счаст­ли­выми успе­хами, относя их не к себе, а к чудес­ной помощи Бога, наде­ясь довер­шить избав­ле­ние Оте­че­ства и изгнать из Смо­лен­ска Сигиз­мунда, из Калуги само­званца, моло­дой герой был в это время счаст­ли­вей­шим чело­ве­ком в мире. Бла­го­дар­ный народ в порыве при­зна­тель­но­сти назы­вал его не иначе, как отцом Оте­че­ства, своим воз­люб­лен­ным Миха­и­лом! Радост­ные вос­кли­ца­ния встре­чали и про­во­жали его везде, где он пока­зы­вался. Не любя Васи­лия Иоан­но­вича и при­пи­сы­вая ему все свои несча­стья, Рус­ские — иные шепо­том, дру­гие громко — гово­рили, что никто больше Миха­ила не заслу­жи­вает чести быть царем Рос­сии и что ста­рый, ника­кими досто­ин­ствами не отли­ча­ю­щийся дядя дол­жен усту­пить пре­стол моло­дому, храб­рому, вели­ко­душ­ному пле­мян­нику, обе­ща­ю­щему столько славы Оте­че­ству. Рязан­ские дво­ряне осме­ли­лись даже тор­же­ственно пред­ло­жить корону Ско­пину через сво­его намест­ника, дум­ного дво­ря­нина Ляпунова.

Бес­ко­рыст­ная, вели­кая душа героя, нели­це­мерно ува­жав­шего несчаст­ного дядю, содрог­ну­лась от гнева при таком пред­ло­же­нии. Он с твер­до­стью отверг его, и только слезы и рас­ка­я­ние спасли от нака­за­ния дерз­ких Рязанцев.

Велик был Михаил, любез­ные чита­тели, в эту минуту, луч­шую в его жизни! Редко встре­тите вы в исто­рии царей и царств чело­века, кото­рый отка­зался бы от пре­стола и отка­зался бы так искренно, не только не пожа­лев, но даже не поду­мав ни одной минуты о вели­ко­сти того сча­стья, от кото­рого отка­зы­вался. Больше того: его невин­ная душа даже и не пони­мала, как могло что-нибудь быть выше того сча­стья, каким он насла­ждался, спа­сая свое Оте­че­ство и видя радость и весе­лье народа, быв­шего еще так недавно печаль­ным и близ­ким к отчаянию!

Со сла­дост­ным ощу­ще­нием этого сча­стья, с самым чистым наме­ре­нием посвя­тить свою жизнь милой родине моло­дой князь вме­сте со своим дру­гом Дела­гарди въе­хал в Москву, где его встре­тили с раз­лич­ными чув­ствами: народ — с неопи­су­е­мым вос­тор­гом, дядя — с при­твор­ной радо­стью: он узнал о пред­ло­же­нии Рязан­цев и уже боялся вели­ко­душ­ного князя, слиш­ком люби­мого всеми Русскими.

Этот страх в Васи­лии воз­бу­дил его брат — князь Димит­рий Шуй­ский, наде­яв­шийся быть со вре­ме­нем наслед­ни­ком пре­стола и потому нена­ви­дев­ший Ско­пина. С каж­дым днем больше и больше пугал он брата сво­ими подо­зре­ни­ями, так что царь, хотя и знал, что надо как можно ско­рее послать помощь к оса­жден­ному Смо­лен­ску, все еще не мог решиться пору­чить опять вой­ско Миха­илу и, чтобы его мед­ли­тель­ность не была заметна, ста­рался отвлечь пле­мян­ника от его цели пыш­ными празд­ни­ками. Бес­пре­станно кто-нибудь из бояр давал пир в честь изба­ви­теля, и на одном из них — на обеде у Димит­рия Шуй­ского — моло­дой князь вдруг зане­мог, и через несколько часов его пре­крас­ная душа вме­сте с луч­шими надеж­дами Рос­сии отле­тела на небо!

Невоз­можно опи­сать ужас Москвы! Как только страш­ная весть о неожи­дан­ной кон­чине Миха­ила раз­нес­лась в сто­лице вме­сте с рас­ска­зами о том, что его болезнь слу­чи­лась в ту самую минуту, когда он выпил кубок вина, под­не­сен­ный хозяй­кой дома, кня­ги­ней Ека­те­ри­ной Шуй­ской, — народ с отча­я­нием и яро­стью бро­сился в дом цар­ского брата, и Димит­рий едва спасся от смерти бла­го­даря вои­нам, при­слан­ным от госу­даря. Усми­ряя народ, ста­ра­лись его уве­рить, что моло­дой князь скон­чался есте­ствен­ной смер­тью, но немно­гие верили этому, и почти все подо­зре­вали, что в вино, под­не­сен­ное зна­ме­ни­тому гостю, был поло­жен яд.

Такое бед­ствен­ное про­ис­ше­ствие могло ли не воору­жить весь народ про­тив Шуй­ских? Они отняли у него того, кто один мог спа­сти Рос­сию в это труд­ное время. Все знали, что и Поляки, и само­зва­нец, и Рус­ские измен­ники боя­лись только одного Миха­ила, и все ожи­дали, что с изве­стием о его кон­чине они все ожи­вут новыми надеж­дами. Так и слу­чи­лось: все они снова обра­ти­лись к Москве. Один Сигиз­мунд не хотел оста­вить Смо­лен­ска, но зато он отпра­вил к несчаст­ной Рус­ской сто­лице одного из своих самых умных и храб­рых пол­ко­вод­цев — гет­мана[*] Жол­кев­ского и с ним несколько тысяч вой­ска. К мно­го­чис­лен­ным вра­гам Васи­лия Иоан­но­вича при­ба­вился еще новый род зло­деев — люди, уве­ряв­шие народ, что он был при­чи­ной смерти племянника.

Это обви­не­ние, вовсе неспра­вед­ли­вое, довер­шило поги­бель Шуй­ского. Число нена­ви­дя­щих его вдвое уве­ли­чи­лось, и Поля­кам еще легче было теперь скло­нять Рус­ских к измене Васи­лию. Они и Рус­ские измен­ники дей­ство­вали так усердно, что раньше, чем про­шли три месяца после кон­чины Миха­ила — 17 июля 1610 года, Васи­лий Иоан­но­вич был выве­зен силой из дворца вме­сте со своей моло­дой супру­гой и на дру­гой день был насильно постри­жен в монахи.

Но на этом еще не кон­чи­лись стра­да­ния госу­даря, в пол­ной мере заслу­жив­шего назва­ние несчаст­ного. Впо­след­ствии небла­го­дар­ные под­дан­ные выдали его как плен­ника Поля­кам. Уве­зен­ный в Вар­шаву, он дол­жен был видеть тор­же­ство Польши над своим бед­ным Оте­че­ством, дол­жен был пере­не­сти всю тяжесть уни­же­ния для Рус­ского царя — быть плен­ни­ком в Поль­ской сто­лице! Но он пере­нес его с честью, достой­ной зна­ме­ни­той короны, четыре года укра­шав­шей его голову. Это можно заклю­чить из немно­гих слов, ска­зан­ных им в минуту, самую горь­кую для него и самую при­ят­ную для Поляков.

Когда во время тор­же­ствен­ного пред­став­ле­ния Васи­лия при Поль­ском дворе гор­дый Сигиз­мунд со всей над­мен­но­стью побе­ди­теля при­ни­мал сво­его цар­ствен­ного плен­ника, сидя на вели­ко­леп­ном троне, Поляки захо­тели, чтобы он покло­нился королю, но Васи­лий с бла­го­род­ной гор­до­стью отве­тил им: «Царь Мос­ков­ский не кла­ня­ется коро­лям! По воле Бога я плен­ник, но взят не вашими руками: меня выдали вам мои под­дан­ные — измен­ники». Такая твер­дость и чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства в без­на­деж­ном поло­же­нии уди­вили Поля­ков и заста­вили их ува­жать Василия.

Опла­ки­вая бед­ствие милого Оте­че­ства, опла­ки­вая соб­ствен­ную судьбу и судьбу сво­его семей­ства, Шуй­ский жил в Гостин­ском замке близ Вар­шавы и там скон­чался 12 сен­тября 1612 года. Там же умерли и его бра­тья, вме­сте с ним при­ве­зен­ные в Польшу. Сигиз­мунд поста­вил над моги­лой Васи­лия памят­ник. Гор­дая над­пись гово­рила про­хо­жим о тор­же­стве короля и уни­же­нии Рус­ских. Поляки два­дцать три года гор­ди­лись этой слав­ной для них гроб­ни­цей и только в 1636 году при­нуж­дены были отдать ее России.

Может быть, чита­тели мои с сер­деч­ным уча­стием и нетер­пе­нием спро­сят меня: «Что же в это время дела­лось с нашим Оте­че­ством? Кто управ­лял им, когда его несчаст­ный госу­дарь кон­чил жизнь в земле своих вра­гов? Кто защи­щал его? Кто забо­тился о нем!» Дру­зья мои! Оно было несчаст­нее, чем когда-нибудь: в нем не было царя! Этого доста­точно, чтобы дать вам понять весь ужас тогдаш­него поло­же­ния наших предков!

Следующая страница →


← 67 стр. История России в рассказах для детей 69 стр. →
Страницы:  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80 
Всего 134 страниц


© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь