Несчастное царствование Шуйского от 1606 до 1610 года

Едва ли какой-нибудь госу­дарь был несчаст­нее Васи­лия Иоан­но­вича! Все его доб­рые наме­ре­ния не имели успеха, все, что он думал сде­лать полез­ного для своих под­дан­ных, было не понято ими; все, чем он хотел улуч­шить их состо­я­ние, было дурно при­нято ими. Напри­мер, насмот­рев­шись на ужас­ное тиран­ство вре­мен Иоанна Гроз­ного и Бориса Году­нова, Шуй­ский хотел изба­вить от него Рус­ских на буду­щее время и дал им новые права и преимущества.

Но что же? Он уго­дил этим только тем боярам, кото­рые были вла­сто­лю­бивы и желали насла­ждаться неогра­ни­чен­ной сво­бо­дой; все же про­чие, при­вык­шие к само­дер­жав­ной воле своих госу­да­рей и, может быть, испы­тав­шие, как опасна излиш­няя власть вель­мож, были недо­вольны новыми поста­нов­ле­ни­ями и гово­рили, что царь от страха к боярам дает им такую волю. И сам народ, имея в тече­ние одного года чет­вер­того госу­даря, уже не чув­ство­вал преж­него ува­же­ния к этому свя­щен­ному зва­нию, и чтобы снова воз­вра­тить ему всю его важ­ность и досто­ин­ство, нужен был госу­дарь сме­лый, реши­тель­ный, ода­рен­ный необык­но­вен­ными спо­соб­но­стями. Шуй­ский не имел их и отли­чался только чрез­вы­чай­ной твер­до­стью в пере­не­се­нии своих несча­стий. К тому же он был очень скуп, не любил весе­ло­стей, и два тор­же­ства, быв­шие при нем — коро­но­ва­ние и потом его сва­дьба с моло­дой княж­ной Марией Пет­ров­ной Буй­но­со­вой-Ростов­ской — празд­но­ва­лись так тихо, так скучно, что нашлось много людей, кото­рые пожа­лели о пыш­ных и весе­лых пирах самозванца.

Однако все это не при­несло бы много вреда Васи­лию, если бы не было глав­ной при­чины всех его несча­стий, истреб­ляв­шей вся­кое доб­рое рас­по­ло­же­ние к нему Рус­ских. Эта при­чина заклю­ча­лась в чрез­мер­ной любви народа не только к самому Дмит­рию, но даже к одному его имени! Целый год цар­ство­ва­ния обман­щика, уни­же­ние, испы­тан­ное при нем, нако­нец, мощи свя­того мла­денца, пере­не­сен­ные при Васи­лии Иоан­но­виче из Углича в Москву и открыто постав­лен­ные в церкви Миха­ила Архан­гела, еще недо­ста­точно убе­дили лег­ко­вер­ных, и почти все они готовы были снова с радо­стью встре­тить пер­вого при­шельца, кото­рому взду­ма­лось бы назвать себя Дмит­рием. Успех же Отре­пьева не мог не вну­шить и дру­гим зло­деям жела­ния под­ра­жать его дер­зо­сти. Итак, новые само­званцы стали являться в самом начале цар­ство­ва­ния Шуй­ского. Опас­ней­ший из всех их был тот, кото­рого опять при­слали нам Поляки. Эти наши непри­ми­ри­мые враги, мстя Шуй­скому за своих сооте­че­ствен­ни­ков, уби­тых в Москве вме­сте с Отре­пье­вым, покля­лись во что бы то ни стало отнять у него пре­стол. Прежде всего они ста­ра­лись сде­лать Васи­лия нена­вист­ным народу: уве­ли­чи­вали все его недо­статки, пред­став­ляли в дур­ном свете все его хоро­шие каче­ства, гово­рили даже, что он не может назы­ваться закон­ным госу­да­рем, потому что выбран одной Моск­вой, а не всеми Рус­скими обла­стями. (Васи­лий Шуй­ский был избран через два дня после мятежа в Москве. Узнав о его избра­нии, все дру­гие обла­сти охотно после­до­вали при­меру Москвы и при­сяг­нули ему как закон­ному госу­дарю.) Вме­сте с этим они рас­про­стра­нили слух о том, что во время мятежа в Москве был убит не Дмит­рий, а один из при­двор­ных, похо­див­ший лицом на него; сам же он успел уехать и скры­ва­ется теперь в Польше, у своей тещи, в Сам­бор­ском замке. Люди лег­ко­мыс­лен­ные, всему верив­шие, вет­ре­ники, полю­бив­шие бес­пре­стан­ные пере­мены в прав­ле­нии, зло­деи, наде­яв­ши­еся поль­зо­ваться такими пере­ме­нами, с жад­но­стью слу­шали эти рас­сказы; нашлись даже дерз­кие смель­чаки, кото­рые начали наби­рать вой­ско и с ним поко­рять города име­нем царя Дмитрия.

В числе таких осо­бенно отли­чился князь Гри­го­рий Шахов­ский. Он в корот­кое время воз­му­тил всю землю Север­скую и Рязан­скую и соста­вил вой­ско из жите­лей изме­нив­ших горо­дов, из стрель­цов, Каза­ков, бояр­ских детей и даже кре­стьян, тол­пами при­хо­див­ших под зна­мена сво­его любимца Дмит­рия. Поди­ви­тесь такому усер­дию, милые чита­тели, тем более, что еще никто не видел этого нового само­званца и что одно имя его в тече­ние года поко­ряло города и целые обла­сти. Поля­кам трудно было найти чело­века, кото­рый согла­сился бы играть эту опас­ную роль, и не раньше, чем через год нашелся такой: одни исто­рики назы­вают этого вто­рого обман­щика Мат­веем Верев­ки­ным, бро­дя­гой и сыном какого-то свя­щен­ника; дру­гие — Жидом. С вос­тор­гом при­няли его во всей южной Рос­сии. Ата­ман Дне­пров­ских Каза­ков Заруц­кий и началь­ник Поля­ков пан Ряжин­ский — дру­зья пер­вого само­званца, знав­шие навер­ное, что он был убит, не сты­ди­лись слу­жить и вто­рому, как истин­ному царе­вичу. Они оба достав­ляли ему каж­дый день новых вои­нов: к Заруц­кому при­хо­дили Казаки; к Ряжин­скому — бога­тые паны со сво­ими отря­дами. С такими усерд­ными помощ­ни­ками, с довер­чи­вой любо­вью Рус­ских к имени Дмит­рия и вто­рой само­зва­нец так же легко побеж­дал, как и пер­вый, и в июне 1608 года был уже в две­на­дцати вер­стах от Москвы, в селе Тушино.

Наше бед­ное Оте­че­ство нахо­ди­лось в это время в самом жал­ком поло­же­нии. Вер­ными царю оста­ва­лись только отда­лен­ная Сибирь и города: Казань, Сара­тов, Ниж­ний, Коломна, Нов­го­род, Пере­я­с­лавль-Рязан­ский. Все же про­чее при­над­ле­жало мятеж­ни­кам. Село Тушино стало их сто­ли­цей. Видя, что Москва не поко­ря­ется так скоро, как можно было ожи­дать этого, судя по дру­гим горо­дам, Лже­д­мит­рий, или, как наши предки назы­вали его, Тушин­ский вор, укре­пил свою сто­лицу валом с глу­бо­кими рвами, укра­сил новыми стро­е­ни­ями, обо­га­тил гра­бе­жом. Каж­дый день в Тушине похо­дил на празд­ник: раз­ного рода весе­лье и более всего вино и мед манили туда измен­ни­ков, кото­рых вскоре уже насчи­ты­ва­лось там вме­сте с Поля­ками более ста тысяч чело­век. Все они нетер­пе­ливо желали дока­зать усер­дие сво­ему царику (так назы­вали Тушин­ского вора) и готовы были с радо­стью уме­реть за него. Это усер­дие еще более уве­ли­чи­лось с тех пор, как гор­дая и бес­со­вест­ная Марина, отпу­щен­ная по просьбе Поль­ского короля в свое Оте­че­ство, согла­си­лась на при­гла­ше­ние Тушин­ского зло­дея и, забыв Польшу, при­е­хала к нему. Он встре­тил ее тор­же­ственно, как Рус­скую царицу; она же при­тво­ри­лась так искусно, что все, кто еще несколько сомне­вался в том, что Тушин­ский царь был истин­ный Дмит­рий, должны были удо­сто­ве­риться, смотря на его сви­да­ние с женой.

С того вре­мени дела его пошли еще успеш­нее; в одном только слу­чае он не мог успеть никоим обра­зом: вер­ная Москва не сда­ва­лась. Чтобы стес­нить ее до послед­ней край­но­сти, он сна­ря­дил отряд 30 000 вой­ска под коман­до­ва­нием двух Поль­ских панов — Сапеги и Лисов­ского — взять Тро­иц­кую Лавру свя­того Сер­гия. Это свя­щен­ное место было все­гда при­бе­жи­щем для наших пред­ков в дни их бед­ствий, но нико­гда оно не было так спа­си­тельно для них, как в это ужас­ное время! Лавра соеди­няла Москву с севе­ром и восто­ком Рос­сии: мимо нее лежала дорога в Нов­го­род, Вологду, Пермь, Сибирь, в обла­сти: Вла­ди­мир­скую, Ниже­го­род­скую и Казан­скую. Стало быть, она защи­щала эти земли от наше­ствия само­званца; она предо­сте­ре­гала их от позора изме­нить Оте­че­ству и закон­ному госу­дарю. Чув­ствуя важ­ность такого свя­щен­ного дела, все монахи реши­лись лучше уме­реть, чем усту­пить Поля­кам и Рус­ским измен­ни­кам, и сде­ла­лись совер­шен­ными вои­нами: надели на свои рясы ору­жие, при­зы­вали к себе вер­ных защит­ни­ков Оте­че­ства и вме­сте с ними сра­жа­лись так храбро, что, несмотря на свою мало­чис­лен­ность, несмотря на болезни и голод, про­дол­жав­шийся у них всю зиму, мона­стырь уже более года выдер­жи­вал жесто­кую осаду и как будто упре­кал в сла­бо­сти Москву, кото­рая, имея гораздо больше вой­ска и жите­лей, чем было их в Тушине, не могла решиться про­гнать от своих стен дерз­кого само­званца и спо­койно смот­рела, как и осталь­ные города, до сих пор вер­ные Васи­лию Иоан­но­вичу, мало-помалу начали остав­лять его и поко­ряться Дмит­рию; как самые ужас­ные зло­дей­ства про­ис­хо­дили во всех их горо­дах и селе­ниях; как Рус­ские, изме­няя Богу и своей при­сяге, уни­жа­ясь перед недо­стой­ными Поля­ками, каза­лось, уже поте­ряли и Оте­че­ство, и свою веру.

Невоз­можно опи­сать, милые чита­тели, тогдаш­него состо­я­ния наших пред­ков! Я пред­ставлю вам, как гово­рит о том один из умных и доб­ро­де­тель­ных людей, жив­ших в то время и соб­ствен­ными гла­зами видев­ших все про­ис­ше­ствия, — келарь^[*] Тро­ице-Сер­ги­е­вого мона­стыря Авра­амий Пали­цын: «Рос­сию тер­зали свои более, чем чужие: про­вод­ни­ками, настав­ни­ками и хра­ни­те­лями Поля­ков были наши измен­ники. Поляки только смот­рели и сме­я­лись над безум­ным меж­до­усо­бием. В лесах, в непро­хо­ди­мых боло­тах Рус­ские ука­зы­вали им дорогу, берегли их в опас­но­сти, уми­рали за тех, кто обхо­дился с ними, как с рабами. Не было мило­сер­дия: всех твер­дых в доб­ро­де­тели пре­да­вали жесто­кой смерти, бро­сали с кру­тых бере­гов в глу­бину рек, рас­стре­ли­вали из луков; груд­ных мла­ден­цев выры­вали из рук мате­рей и раз­би­вали о камни. Гибли Оте­че­ство и цер­ковь; храмы истин­ного Бога разо­ря­лись, как храмы идо­лов во вре­мена Вла­ди­мира. Люди усту­пали свои жилища зве­рям; мед­веди и волки, оста­вив леса, ходили в пустых горо­дах и селе­ниях. Могилы воз­вы­ша­лись, как горы. Граж­дане и зем­ле­дельцы жили в лесах или в боло­тах и только ночью выхо­дили из них обсу­шиться. Не луной, а пожа­рами осве­ща­лись ночи: гра­би­тели жгли все, что не могли взять с собой; они хотели видеть Рос­сию необи­та­е­мой пустыней».

Вот как ужасно было состо­я­ние нашего Оте­че­ства в цар­ство­ва­ние Васи­лия Иоан­но­вича! Несчаст­ный госу­дарь, несмотря на всю свою твер­дость, начал отча­и­ваться; но Бог, веро­ятно, уми­ло­стив­лен­ный усерд­ными молит­вами доб­рых защит­ни­ков Сер­ги­е­вой лавры, послал изба­ви­теля и им, и всем вер­ным Русским.

Следующая страница →

© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь