Если, читая эту историю, вы, милые дети, часто жалели о несчастьях нашего бедного Отечества, если вас огорчало то, что приходилось терпеть нашим добрым предкам, то вы вдвое больше будете огорчены теперь: ни злые кудесники, ни дикие Печенеги и Половцы, ни появившиеся вновь Литовцы и Немецкие рыцари, ни ссоры князей и их ненависть друг к другу не причинили столько бед Русской земле, как ужасное, неслыханное несчастье, которое в нашей истории называется нашествием Татар!
Одна мысль, что Бог наказывает в здешней жизни только тех людей, которых по своему человеколюбию хочет сделать лучшими, могла поддержать наших предков в страданиях и спасти от совершенной погибели в течение этого ужасного, более двухсот лет продолжавшегося бедствия! Пусть же эта мысль о Божьей любви будет утешать нас при чтении о прошедших бедствиях нашей милой Родины.
В то время Татары вовсе не походили на их смирных и честных потомков, спокойно живущих в некоторых землях, например Тобольской, Казанской, Таврической. То были грубые, полудикие, бесчеловечные воины, жившие в Азии, к югу от Иркутска, добывающие пищу за счет звериной ловли, скотоводства и грабежа. Об их природной жестокости вы можете судить по рассказу о детстве их самого знаменитого хана, или царя, Темучина.
Он стал ханом в тринадцать лет после смерти своего отца, Езукая Багадура. Подданные его вдруг взбунтовались против хана-ребенка. Что же сделал этот ребенок, этот тринадцатилетний Темучин? Он собрал войско, усмирил бунтовщиков и приказал сварить их живьем в семидесяти котлах кипящей воды! Один такой поступок показывает вам ужасные нравы народа, у которого даже дети были так злы и безжалостны!
Этот молодой Темучин больше всех других ханов прославился завоеваниями и победами. Он покорил не только многие соседние орды[*]: Татарские, Монгольские и Киргизские, но даже был в Китае и сжег главный город Китайцев — Пекин. Подданные Темучина считали его человеком необыкновенным, посланным к ним от Бога для прославления их царства. Эта мысль еще больше утвердилась в них с тех пор, как к ним явился какой-то мнимый пророк[*], или колдун, вероятно, подкупленный ханом, и объявил всему народу и Татарскому войску, что Бог отдает Темучину всю землю и повелевает ему называться впредь Чингисханом, или Великим ханом. После такого объявления Темучин, или Чингисхан, больше уже не встречал неприятелей среди Татарских народов: все они почитали за грех противиться повелению Божию. Не находя больше противников в Азии и все еще желая увеличить свою славу, Чингисхан пошел в 1223 году к западным странам и там решил судьбу России!
Недалеко от берегов Каспийского моря полководцы Чингисхана встретили Половцев, разбили их и гнались за ними до самых наших границ. Побежденные Половцы убежали в Киевскую область, и в их числе был хан Котян, тесть[*] Мстислава Удалого. Этот хан встревожил всю Россию своими рассказами о страшных Татарах, умолял князей идти против них, уверяя, что если они не сделают этого, то Татары придут и в Русскую землю, так же, как пришли в Половецкую.
Наши князья, всегда любившие войну и славу, не со страхом, а с жадностью слушали рассказы старого Котяна; им хотелось лететь навстречу новым, еще невиданным врагам, и вот самые храбрые из них: Мстислав Галицкий, Мстислав Черниговский и Мстислав Киевский со многими молодыми князьями, не согласившись со старшими, безрассудно пошли искать Татар! В то время великого князя Константина Всеволодовича уже не было на свете, и Владимирский престол принадлежал его брату, Георгию II. Георгий, воюя с Камскими Болгарами, побеждая их и основывая новые города в завоеванных местах (в это время князь Георгий основал Нижний Новгород в месте слияния Волги и Оки), не мог участвовать в походе южных князей.
На Днепре смельчаки встретили Татарских послов. Они еще не начинали ссоры и, напротив, приглашали наших князей бить вместе с ними Половцев, которых Татары называли своими рабами и конюхами. Но князья как будто сами желали своей погибели: они думали, что мирные предложения Татар происходят из-за трусости, и с гордостью отвергли их. Молодой князь Волынский, Даниил, вместе со своим тестем, Мстиславом Храбрым, первые бросились на показавшийся неприятельский отряд и совершенно разбили его. Эта первая удача заманила дальше минутных победителей: они переправились со всем войском за Днепр и девять дней шли до реки Калки*. Здесь-то на берегах этой несчастной для Русских реки, начались бедствия для нашего Отечества; здесь-то 31 мая 1223 года наши предки потерпели ужасное поражение, от которого не спасли их ни храбрость всего войска, ни отчаянное мужество неустрашимого Даниила Волынского! Этот герой в пылу сражения не почувствовал раны, полученной в грудь, и продолжал бить Татар. Все наше прекрасное войско исчезло: шесть князей и семьдесят славных богатырей были убиты! Едва ли десятая часть их спаслась бегством вместе с Мстиславом Галицким и Даниилом Волынским.
Победители преследовали побежденных до самого Днепра. Жители городов и селений, чтобы смягчить своих врагов покорностью, выходили к ним навстречу с образами и крестами; но у Татар было правило, что побежденные не могут быть друзьями победителей. Следуя этому правилу, жестокие Татары убивали всех, кого встречали, не щадя ни стариков, ни женщин, ни даже детей! Народ во всей южной России был в ужасе: ожидая неминуемой смерти, все молились Богу в церквах и домах, — и Милосердный сжалился над слезами христиан и еще на несколько лет отсрочил их погибель: Татарские полководцы вдруг получили повеление от Чингисхана возвратиться к нему в Азию.
Нельзя описать той радости, которую почувствовали Русские, услышав, что страшные враги удалились из их Отечества! Не зная, откуда они приходили и куда ушли, все считали их наказанием небесным, но народ, к несчастью, скоро забыл про это наказание! Двенадцать лет не было слуху о Татарах, и Русские князья вместо того, чтобы воспользоваться этим временем и соединенными силами укрепить свое расстроенное государство, продолжали свои разногласия. Двое из них, Михаил Черниговский и Ярослав Всеволодович, уже известный нашим читателям брат великого князя, ссорились за Новгород: непостоянные Новгородцы избирали то одного из них, то другого. Наконец, там утвердился Ярослав, имевший гораздо больше прав на эту беспокойную область и по той храбрости, с которой он защищал ее от нападений Литовцев и Немецких рыцарей, и по тому усердию, с которым старался загладить свою прежнюю жестокость к Новгородцам. Однако княжение его у них было непродолжительно: в 1236 году он был призван на Киевский престол. Князем же Новгородским остался его сын, молодой Александр Ярославич, который потом прославился знаменитыми делами, заслужил имя Невского и даже еще больше — заслужил небесный венец Святого!
Великий князь Георгий II, усмирив Болгар, спокойно жил во Владимире и, следуя примеру своего отца, не вмешивался в ссоры князей, не старался ни усмирять непокорных, ни мирить несогласных. Время от времени он ходил воевать с Мордвою. Это был народ, живший недалеко от Камских Болгар, по берегам Волги.
Мстислав Галицкий после неудачного сражения при Калке уже не мог называться Удалым. Уныние совершенно изменило его нрав: он стал слабым, недоверчивым, позволил Галицким вельможам управлять собой, позволил им даже оклеветать своего доброго, благородного зятя, Даниила Волынского и, поверив их клевете, поссорился с ним. Во время этой ссоры он исполнил обещание, давно данное Венгерскому королю: отдал свою дочь и Галицкий престол его сыну, а себе оставил только небольшую Подольскую область. Великодушный, верный своему слову Мстислав скоро раскаялся в своем поступке: Венгерский королевич отплатил ему неблагодарностью, а добрый Даниил оставался ему верным и во время их ссоры, и тогда, когда уже открылась клевета бояр. Обманутый, унылый Мстислав не смог долго переносить бесславную жизнь и скончался в 1228 году.
Его смерть стала новым поводом для ссор. Даниил и Михаил Черниговский спорили с Венгерским королевичем за Галич, который, наконец, после смерти королевича достался Михаилу. Даниил просил великого князя и его брата Ярослава Всеволодовича Киевского помочь ему возвратить наследственную область и, получив их ласковое обещание, надеялся, наконец, быть счастливым государем в своей милой родине, как вдруг все княжества снова встревожились, все люди снова с ужасом услышали страшную весть о врагах, которых почти забыли: наступил 1237 год и с ним бедствие нашего Отечества!
Чингисхан умер в 1227 году. Он завещал своему сыну и наследнику Октаю закончить после него завоевание всего света и мириться только с побежденными народами! Октай, такой же злой, как и его отец, спешил исполнить это приказание: он сам покорил все страны, находившиеся недалеко от его государства, а своего племянника, Батыя, и с ним 300 000 воинов послал завоевывать северные берега Каспийского моря и другие, соседние с ним, земли. Эти другие земли были Русские.
Батый в 1237 году уже был в Камской Болгарии и разорил столицу Болгар Великий-город. Едва эта весть успела дойти до Русских, как Татары были уже в Рязанской области и послали нашим князьям двух послов и какую-то колдунью, которые объявили, что если Русские хотят остаться живы, то должны стать данниками и рабами Татар и тотчас же прислать к ним десятую часть всего их имущества. Князья удивились такой дерзости и гордо отвечали: «Пока мы живы, ничего не дадим; когда же не будет нас, тогда все возьмите».
После такого благородного ответа князьям следовало бы забыть свои разногласия, думать только о спасении Отечества и всеми соединенными силами ударить на врагов, но они не сделали этого, они бесчеловечно отказывали друг другу в помощи и за это пострадали, пострадали ужасно!
Рязань, напрасно ожидавшая защиты от великого князя Георгия, погибла первая. Несчастные жители защищались пять дней, не сходя с городской стены; на шестой день Татары ворвались в город, убивая без всякого милосердия всех встречавшихся им людей: они не пощадили ни князя, ни супруги, ни его матери! Варвары распинали пленников, связывали им руки, стреляли в них, как в цель для забавы, жгли священников, обращали в пепел дома и монастыри! Одним словом, невозможно описать всех ужасов, происходивших тогда! Небольшое повествование о них есть в стихотворениях Языкова: это рассказ о славной смерти одного из Рязанских бояр, Евпатия Коловрата. Во время бедствия Рязани он был с одним из Рязанских князей в Чернигове. Там он услышал о нашествии Татар и гибели Рязани. Исполненный пламенного желания отомстить бесчеловечным неприятелям, Евпатий с избранной дружиной бросился вслед за Татарами, догнал и разбил их задние полки, так что испуганные Татары думали, не ожили ли Рязанские мертвецы и не они ли гнались за ними. Но эта отчаянная храбрость не принесла никакой пользы русским: Евпатий и горсть его неустрашимых товарищей пали под ударами бесчисленного множества Татар.
Вот стихи Языкова, в которых вы увидите подробный рассказ о знаменитом подвиге Евпатия.
«Ты знаешь ли, витязь, ужасную весть?
В Рязанские стены вломились Татары!
Там сильные долго сшибались удары,
Там долго сражалась с насилием честь;
Но все победили Батыева рати[*]:
Наш град — пепелище, и князь наш убит!»
Евпатию бледный гонец[*], говорит,
И страшно бледнея, внимает Евпатий.
«О витязь![*] Я видел сей день роковой:
Багровое пламя весь град обхватило.
Как башня, спрямилось, как буря, завыло;
На стогнах[*] смертельный свирепствовал бой,
И крик последних молитв и проклятий
В дыму заглушили звенящий булат[*] —
Все пало… и небо стерпело сей ад!»
Ужасно бледнея, внимает Евпатий.
Где-где по широкой долине огонь
Сверкает во мраке ночного тумана,
То грозная рать победителя хана
Покоится, тихи воитель и конь:
Лишь изредка, черной тревожимый грезой,
Татарин в просонках с собой говорит,
Иль, вздрогнув, безмолвный поднимет свой щит,
Иль схватит свое боевое железо.
Вдруг… что там за топот в ночной тишине?
«На битву, на битву!» — взывают Татары.
Откуда ж свершитель отчаянной кары?
Не все ли погибло в крови и в огне?
Отчизна, Отчизна! Под латами[*] чести
Есть сильное чувство, живое, одно…
Полмертвого руку подъемлет оно
С последним ударом решительной мести.
Не синее море кипит и шумит,
Почуя внезапный набег урагана:
Шумят и волнуются ратники хана;
Оружие блещет, труба дребезжит,
Толпы за толпами, как тучи густые,
Дружину отважных стесняют кругом;
Сто копий сражаются с Русским копьем:
И пало геройство под силой Батыя.
«Редеет ночного тумана покров,
Утихла долина убийства и славы.
Кто сей на долине убийства и славы
Лежит окруженный телами врагов?
Уста[*] уж не кличут бестрепетных братий.
Уж кровь запеклася в отверстиях лат,
А длань[*] еще держит кровавый булат:
Сей падший воитель свободы — Евпатий!»
Татары, разорив Рязань, шли далее к Владимиру. Дорогой Батый сжег Москву, взял в плен сына великого князя, Владимира, умертвил Московского воеводу и почти всех жителей. Тогда-то гордый великий князь, слишком полагавшийся на свои силы, ужаснулся и, поручив столицу двум своим сыновьям, Всеволоду и Мстиславу, удалился в Ярославскую область, на берега реки Сити собирать ополчение против врагов.
2 февраля 1238 года Татары пришли к Владимиру и скоро приготовили все нужные для приступа орудия и лестницы. Князья и бояре увидели свою погибель, но не хотели просить постыдного мира у варваров: они решили умереть со славой. Их супруги были достойны таких героев и думали точно так же. В то время, когда князья отдавали свои последние приказания на городской стене и ободряли бедных жителей, их княгини со своими детьми и всем двором собрались в церкви Богоматери и просили епископа посхимить* их.
Посхимление — это такой обряд, который совершается над принявшими монашество тогда, когда они хотят совсем отказаться от света и даже не говорить ни с кем из людей: это все равно, что заживо умереть. Семейство великого князя и его знаменитые вельможи[*] желали такой смерти: они простились с жизнью, со всеми друзьями, отказались даже от утешения видеть друг друга — потому что лица схимников* бывают завешены покрывалами — и молили Бога только о прощении своих грехов и о спасении Отечества.
7 февраля, после заутрени, Татары начали приступ и скоро ворвались в город. Все падало перед ними, и бедные затворившиеся в церкви схимники не могли спокойно умереть: злые Татары вломились и к ним, ограбили все драгоценности с образов, все богатые княжеские одежды, которые хранились в ризнице[*]. Обычно большую часть людей они убивали, немногих брали в плен, и эти немногие, не покрытые одеждой, умирали по дороге от жестокого мороза.
Георгий, услышав о гибели столицы и всего своего семейства, горько заплакал и молил Бога послать ему твердость перенести такое несчастье. В то же время он услышал, что Татары продолжали свой ужасный поход и уже разорили Костромской Галич, Ростов, Ярославль, Переяславль, Юрьев и Дмитров. В марте они дошли до Сити, где стоял с войском великий князь. Он пал в первой битве, и Татары взяли в плен его племянника, Василька Константиновича. Бог знает отчего, только этот молодой князь понравился бесчеловечным Татарам. Они не только не стали его убивать, но даже предлагали ему быть их другом и воевать под начальством Батыя. Вы, наверное, догадаетесь, друзья мои, что Василько не согласился на это предложение? «Нет! — отвечал этот бесстрашный князь. — Враги моего Отечества и Христа не могут быть мне друзьями! Злодеи! Есть Бог, и когда-нибудь вы погибнете!» Эти смелые слова привели в такую ярость Татар, что они тотчас же закололи Василька и бросили в лес. Тело несчастного князя было потом найдено Русскими и положено в одной могиле с телом князя Георгия.
Между тем Батый шел все дальше по России, к Новгороду, покоряя все города, лежавшие по дороге. Новгородцы уже ожидали своей погибели, потому что не на кого было надеяться, но судьба спасла их: за сто верст до столицы, окруженной болотами и лесами, Батый вдруг поворотил назад в сторону Калуги. Тут пришел он к небольшому городку Козельску, в котором был тогда государем какой-то еще малолетний князь Василий. Казалось, что Татарам легко будет захватить такой ничтожный городок; но вот что значит верность и мужество подданных: послушайте и подивитесь жителям Козельска! Они посоветовались между собой и решили, как настоящие Русские, умереть за своего князя, хотя этот князь был еще младенцем! «Мы оставим после себя добрую славу, — говорили эти достойные люди, — и за гробом будем бессмертны!» Так они и сделали. Целые пятьдесят дней Татары осаждали их крепость и взошли на вал, только разбив стены специальными орудиями. Но и на валу жители дрались с ними до последней крайности, положили на месте 4000 Татар и легли на убитых врагах.
Татары удивились такой храбрости и с досады на нее назвали Козельск злым городом, а из его жителей не оставили в живых ни одного человека! Но они живы в истории, живы в сердцах всех Русских и без всякого сомнения живы на небесах, в лучах того бессмертия, которого желали.
После злодейств в Козельске Батый оставил, наконец, Русь и пошел в Половецкую землю.
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь