Почти в то самое время, когда Русские на севере приобрели новые владения, на юге им покорилась новая страна — Грузия. Она была присоединена к России добровольно, по просьбе ее собственных царей, обращенной еще к покойному императору Павлу Петровичу. Император Александр предложил большие выгоды членам царского Грузинского дома и каждому из них назначил значительную пенсию. Они были довольны и, оставив Грузию, переехали на жительство в Москву и Петербург.
Усиление могущества России в результате такого легкого приобретения целой области, занимающей 4000 квадратных миль и имеющей около 2 000 000 жителей, а также новое положение этой области, прежде очень слабой, а теперь сильной и защищенной покровительством Русского императора, — все это не могло понравиться ее соседям — Персам. Они лишились многих своих выгод, которые раньше имели в Грузии, и боялись усилившегося влияния Русских. Чтобы исправить это, они неблагоразумно решили начать войну с Россией. В 1804 году они ее развязали и постоянно продолжали до 1812 года. Можно было предвидеть, чем кончится война Персиян, не имевших навыков в военном деле, с Русскими, имевшими одну из лучших армий. По условиям мира, заключенного в 1812 году в Гулистане, Персия должна была уступить России все свои земли, лежащие на западном берегу Каспийского моря до реки Аррас.
Впрочем, война с Персией во все времена не считалась у Русских важным делом: и на этот раз о ней мало говорили и гораздо больше занимались войной, начавшейся с Турцией спустя два года после Персидской и продолжавшейся также до 1812 года.
Моим читателям уже известно, как она началась. Наполеон, развязавший ее по политическим соображениям, думал, что все разногласия между Россией и Турцией закончатся вместе с Тильзитским миром. Но его ожидания не оправдались, и предпринятое им посредничество было неудачно: Турки, много теряя в своих торговых делах в результате разрыва с Англией, спешили примириться с ней, а это примирение неизбежно влекло за собой войну с Россией. Итак, она снова началась, и фельдмаршал князь Прозоровский во второй раз вступил в Молдавию и Валахию и вскоре перешел за Дунай. В 1809 году он скончался после кратковременной болезни, и на его место заступил князь Багратион. Под командованием этого храброго полководца Русские в том же 1809 году взяли крепость Измаил, а в следующем, 1810 году, при новом главнокомандующем, занявшем место князя Багратиона, — Каменском, взяли важную для них крепость Силистрию. При Каменском Русские одержали также знаменитые победы над Турками при Базарджике, Разграде и при реке Янтре.
Успехи Русских приводили Турцию тем в большее уныние, что при Константинопольском дворе в это время происходили истинно ужасные события. В конце 1807 года султан Селим III был свергнут с престола янычарами, которые ненавидели его за то, что он хотел ввести у них европейские порядки. На его место заступил двоюродный брат Мустафа. Не прошло и года, как новое возмущение свергло и Мустафу, а на престол возвели его брата Махмуда. При Махмуде также начались беспокойства, и дерзкие янычары снова уже хотели сделать султаном Мустафу, но Махмуд был тверд и умел избавиться от беды, по-видимому, неминуемой: он велел убить Мустафу и с того времени как единственный потомок царского поколения стал обладателем престола, а через двадцать лет сумел, наконец, уничтожить войско, причинявшее во все времена столько бедствий его народу.
При таком несчастливом положении дел Турки, в любом случае, не могли бы с успехом вести войну. Русские войска и на суше, и на море всегда одерживали над ними победы. Кроме армии, находившейся под командованием фельдмаршалов, о которых мы уже говорили, адмирал Сенявин также прославил свое имя в водах, омывающих южные берега Турции. До заключения Тильзитского мира он сражался не только с Турками, но и с Французами. Он защищал от них Ионические острова и восточные берега Адриатического моря и везде становился победителем до тех пор, пока мир, заключенный с Францией, полностью не изменил положение нашего флота в Средиземном море. Англичане сделались врагами Русских, и их корабли, которых было около берегов Турции гораздо больше, чем Русских, использовали все средства, чтобы навредить нам, и довели храброго Сенявина до того, что он должен был сдаться им и капитулировать. Но эта сдача не считалась эпизодом Турецкой войны: Русский флот имел дело с Англичанами уже тогда, когда, узнав о Тильзитском мире, прекратил военные действия с Турками и, оставив их берега, возвращался в Отечество. Следовательно, неуспех Сенявина не мог порадовать Константинопольских жителей. Они были погружены в уныние и от побед Русских войск на суше, и от неудачного управления их государством. Султан Махмуд несколько ободрил их. Он вступил на престол в то самое время, когда победы Каменского наводили такой страх на Турок, что они уже начинали думать о мире. Отважный и твердый Махмуд решил продолжать войну. Для большего ее успеха он сменил старого визиря Юсуфа-Пашу и на его место послал к Шумле, где стояли тогда Русские, молодого и храброго Ахмеда-Агу и с ним 50 000 отборного войска.
В это время и в Русской армии главнокомандующий сменился: место заболевшего Каменского занял Голенищев-Кутузов, имя которого через год стало одним из драгоценнейших для России. Турецкая армия с войском, вновь присланным султаном, была втрое многочисленнее Русской; но знаменитый ученик Суворова оправдал славу своего учителя: Ахмед-Ага был разбит при Рущуке и обратился в бегство. Он едва успел переправиться через Дунай в лодке, забыв о своей армии, которая должна была сдаться Русским. Это было в декабре 1811 года, а в мае 1812 года Россия воспользовалась плодами этой знаменитой победы Кутузова: в Бухаресте был заключен мир, по которому Турция уступила России Бессарабию до реки Прут.
Итак, мы дошли до 1812 года — знаменитейшей эпохи в истории нашего Отечества. Но прежде, чем мы обратимся к блестящим страницам славы России, посмотрим на внутреннее ее устройство, постоянно улучшаемое молодым императором, на удивительные успехи в деле просвещения, которыми так отличалось его царствование.
Мы уже видели, что было сделано в первые годы его славного царствования. Последующие нововведения были прекрасным продолжением начатого. Одним из основных занятий государя было, как и прежде, просвещение его подданных. В этом важном государственном деле царская забота давала каждый год новые, драгоценные плоды. Вы уже знаете, какие блестящие изменения в системе образования России произошли с учреждением министерства народного просвещения. В 1804 году стараниями министерства в Санкт-Петербурге был открыт Педагогический Институт, то есть такое учебное заведение, где молодые люди готовились стать преподавателями и наставниками юношества.
Санкт-Петербургский Педагогический институт — первое по тем временам учебное заведение — был образован из существовавшей прежде Учительской гимназии. Он должен был стать со временем отделением Петербургского университета; поэтому и деятельность его строилась на университетских принципах. Его воспитанники пользовались всеми правами университетских студентов с той только разницей, что, по причине того, что институт был образован Правительством, они должны были прослужить определенное количество лет преподавателями по той части, к которой и готовились в институте.
Судьбой им было уготовано счастье сеять просвещение по всем частям нашего обширного Отечества: окончив курс, они должны были занять места учителей в наших близких и дальних губерниях.
В 1807 году состоялся выпуск первых ста воспитанников Педагогического института, и император Александр, подражая во всем Своей Августейшей Бабке, за двадцать два года перед тем посетившей Учительскую гимназию, присутствовал при торжественном акте выпуска первого курса Педагогического института. Три часа слушал он со своей неподражаемой снисходительностью лекции, читавшиеся по разным предметам студентами, кончившими курс. Участие, какое он принимал в судьбе будущих наставников, было неудивительно: он видел в них людей, которым судьбой было назначено исполнять его любимые планы, осуществлять его благородные желания. Этим людям предстояло заниматься образованием его народа, и Александр желал поднять их престиж еще выше: двенадцать лучших из них были отправлены в чужие края для дальнейшего образования.
Так, Педагогический институт, неизменно пользуясь особенным благоволением государя, продолжал свое существование до 1819 года, когда был учрежден Санкт-Петербургский университет, в состав которого вошел и Педагогический институт.
Вернемся к 1811 году, когда произошло событие, не менее любопытное: в 1811 году в Царском Селе был основан императорский Лицей*. Хочу обратить ваше внимание, милые читатели, на то, что в этом новом учебном заведении получил образование наш незабвенный поэт Пушкин. Он был одним из первых воспитанников, поступивших туда; он был свидетелем того живейшего участия, какое Александр и все члены его августейшего семейства принимали в основании заведения, предназначавшегося для обучения знатных от рождения юношей. Само местоположение, избранное для учреждения лицея, уже доказывало величайшее благоволение государя к молодым воспитанникам: там, где знаменитая царица отдыхала от своих царственных трудов, там, где сам он учился у нее высокой науке управления государством, где прошли лучшие дни его светлого детства и первой юности, где и в настоящее время любил он уединяться от шумных забот и беспрерывной деятельности, — там он желал обучать цвет российского дворянства, растить лучших представителей своего народа. Это желание, так хорошо раскрывающее высокую душу Александра, с самого начала было обречено на успех: первый выпуск воспитанников был блистательный по их дарованиям, стал незабываемым вследствие появления среди них поэта — гениального представителя нашей словесности. Следует почтить память учреждения Лицея и память этого гения, так рано покинувшего нас, и вспомнить одно из его последних стихотворений, написанное на день Лицея («Лицейская годовщина. 1836 год»). Фрагмент стихотворения кстати может заключить настоящий рассказ.
Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные надежды,
Мы жили все и легче, и смелей;
Мы пили все за здравие надежды
И юности, и всех ее затей.
Вы помните: когда возник Лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришли. И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостей.
Тогда гроза двенадцатого года
Еще спала. Еще Наполеон
Не испытал великого народа —
Еще грозил и колебался он.
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь