ГлавнаяВ. А. ЖуковскийЭолова арфа

Эолова арфа. В. А. Жуковский

«Эолова арфа». — «Две видятся тени, слиявшись, летят...» (Жуковский в иллюстрациях). Конец XIX — начало XX вв.

  Владыко Морвены,
Жил в дедовском замке могучий Ордал;
  Над озером стены
Зубчатые замок с холма возвышал;
  Прибрежны дубравы
  Склонялись к водам,
  И стлался кудрявый
Кустарник по злачным окрестным холмам.

  Спокойствие сеней
Дубравных там часто лай псов нарушал;
  Рогатых еленей
И вепрей и ланей могучий Ордал
  С отважными псами
  Гонял по холмам;
  И долы с холмами,
Шумя, отвечали зовущим рогам.

  В жилище Ордала
Веселость из ближних и дальних краев
  Гостей собирала;
И убраны были чертоги пиров
  Еленей рогами;
  И в память отцам
  Висели рядами
Их шлемы, кольчуги, щиты по стенам.

  И в дружных беседах
Любил за бокалом рассказы Ордал
  О древних победах
И взоры на брони отцов устремлял:
  Чеканны их латы
  В глубоких рубцах;
  Мечи их зубчаты;
Щиты их и шлемы избиты в боях.

  Младая Минвана
Красой озаряла родительский дом;
  Как зыби тумана,
Зарею златимы над свежим холмом,
  Так кудри густые
  С главы молодой
  На перси младые,
Вияся, бежали струей золотой.

  Приятной денницы
Задумчивый пламень во взорах сиял:
  Сквозь темны ресницы
Он сладкое в душу смятенье вливал;
  Потока журчанье —
  Приятность речей;
  Как роза дыханье;
Душа же прекрасней и прелестей в ней.

  Гремела красою
Минвана и в ближних и в дальних краях;
  В Морвену толпою
Стекалися витязи, славны в боях;
  И дщерью гордился
  Пред ними отец...
  Но втайне делился
Душою с Минваной Арминий-певец.

  Младой и прекрасный,
Как свежая роза — утеха долин,
  Певец сладкогласный...
Но родом не знатный, не княжеский сын:
  Минвана забыла
  О сане своем
  И сердцем любила,
Невинная, сердце невинное в нем.

  На темные своды
Багряным щитом покатилась луна;
  И озера воды
Струистым сияньем покрыла она;
  От замка, от сеней
  Дубрав по брегам
  Огромные теней
Легли великаны по гладким водам.

  На холме, где чистым
Потоком источник бежал из кустов,
  Под дубом ветвистым —
Свидетелем тайных свиданья часов —
  Минвана младая
  Сидела одна,
  Певца ожидая,
И в страхе таила дыханье она.

  И с арфою стройной
Ко древу к Минване приходит певец.
  Все было спокойно,
Как тихая радость их юных сердец:
  Прохлада и нега,
  Мерцанье луны,
  И ропот у брега
Дробимыя с легким плесканьем волны.

  И долго, безмолвны,
Певец и Минвана с унылой душой
  Смотрели на волны,
Златимые тихо блестящей луной.
  «Как быстрые воды
  Поток свой лиют —
  Так быстрые годы
Веселье младое с любовью несут».

  «Что ж сердце уныло?
Пусть воды лиются, пусть годы бегут,
  О верный! о милый!
С любовию годы и жизнь унесут.» —
  «Минвана, Минвана,
  Я бедный певец;
  Ты ж царского сана,
И предками славен твой гордый отец».

  «Что в славе и сане?
Любовь — мой высокий, мой царский венец.
  О милый, Минване
Всех витязей краше смиренный певец,
  Зачем же уныло
  На радость глядеть?
  Все близко, что мило;
Оставим годам за годами лететь».

  «Минутная сладость
Веселого вместе, помедли, постой;
  Кто скажет, что радость
Навек не умчится с грядущей зарей!
  Проглянет денница —
  Блаженству конец;
  Опять ты царица,
Опять я ничтожный и бедный певец».

  «Пускай возвратится
Веселое утро, сияние дня;
  Зарей озарится
Тот свет, где мой милый живет для меня.
  Лишь царским убором
  Я буду с толпой;
  А мыслию, взором,
И сердцем, и жизнью, о милый, с тобой».

  «Прости, уж бледнеет
Рассветом далекий, Минвана, восток;
  Уж утренний веет
С вершины кудрявых холмов ветерок». —
  «О нет! то зарница
  Блестит в облаках;
  Не скоро денница;
И тих ветерок на кудрявых холмах».

  «Уж в замке проснулись;
Мне слышался шорох и звук голосов». —
  «О нет! Встрепенулись
Дремавшие пташки на ветвях кустов». —
  «Заря уж багряна».
  «О милый, постой». —
  «Минвана, Минвана,
Почто ж замирает так сердце тоской?»

  И арфу унылый
Певец привязал под наклоном ветвей:
  «Будь, арфа, для милой
Залогом прекрасных минувшего дней;
  И сладкие звуки
  Любви не забудь;
  Услада разлуки
И вестник души неизменныя будь.

  Когда же мой юный,
Убитый печалию, цвет опадет,
  О верные струны,
В вас с прежней любовью душа перейдет.
  Как прежде, взыграет
  Веселие в вас,
  И друг мой узнает
Привычный, зовущий к свиданию глас.

  И думай, их пенью
Внимая вечерней, Минвана, порой,
  Что лепкою тенью,
Все верный, летает твой друг над тобой;
  Что прежние муки:
  Превратности страх,
  Томленье разлуки,
Все с трепетной жизнью он бросил во прах.

  Что, жизнь переживши,
Любовь лишь одна не рассталась с душой;
  Что робко любивший
Без робости любит и более твой.
  А ты, дуб ветвистый,
  Ее осеняй;
  И, ветер душистый,
На грудь молодую дышать прилетай».

  Умолк — и с прелестной
Задумчивых долго очей не сводил...
  Как бы неизвестный
В нем голос: навеки прости! говорил.
  Горячей рукою
  Ей руку пожал
  И, тихой стопою
От ней удаляся, как призрак пропал...

  Луна воссияла...
Минвана у древа... но где же певец?
  Увы! предузнала
Душа, унывая, что счастью конец;
  Молва о свиданье
  Достигла отца...
  И мчит уж в изгнанье
Ладья через море младого певца.

  И поздно и рано
Под древом свиданья Минвана грустит.
  Уныло с Минваной
Один лишь нагорный поток говорит;
  Все пусто; день ясный
  Взойдет и зайдет —
  Певец сладкогласный
Минваны под древом свиданья не ждет.

  Прохладою дышит
Там ветер вечерний, и в листьях шумит,
  И ветви колышет,
И арфу лобзает... но арфа молчит.
  Творения радость,
  Настала весна —
  И в свежую младость,
Красу и веселье земля убрана.

  И ярким сияньем
Холмы осыпал вечереющий день:
  На землю с молчаньем
Сходила ночная, росистая тень;
  Уж синие своды
  Блистали в звездах;
  Сравнялися воды;
И ветер улегся на спящих листах.

  Сидела уныло
Минвана у древа... душой вдалеке...
  И тихо все было...
Вдруг... к пламенной что-то коснулось щеке;
  И что-то шатнуло
  Без ветра листы;
  И что-то прильнуло
К струнам, невиди́мо слетев с высоты...

  И вдруг... из молчанья
Поднялся протяжно задумчивый звон;
  И тише дыханья
Играющей в листьях прохлады был он.
  В ней сердце смутилось:
  То друга привет!
  Свершилось, свершилось!..
Земля опустела, и милого нет.

  От тяжкия муки
Минвана упала без чувства на прах,
  И жалобней звуки
Над ней застенали в смятенных струнах.
  Когда ж возвратила
  Дыханье она,
  Уже восходила
Заря, и над нею была тишина.

  С тех пор, унывая,
Минвана, лишь вечер, ходила на холм
  И, звукам внимая,
Мечтала о милом, о свете другом,
  Где жизнь без разлуки,
  Где все не на час —
  И мнились ей звуки,
Как будто летящий от родины глас.

  «О милые струны,
Играйте, играйте... мой час недалек;
  Уж клонится юный
Главой недоцветшей ко праху цветок.
  И странник унылый
  Заутра придет
  И спросит: где милый
Цветок мой?.. и боле цветка не найдет».

  И нет уж Минваны...
Когда от потоков, холмов и полей
  Восходят туманы
И светит, как в дыме, луна без лучей,
  Две видятся тени:
  Слиявшись, летят
  К знакомой им сени...
И дуб шевелится, и струны звучат.

1814

Далее →


Благодарим за прочтение произведения Василия Андреевича Жуковского «Эолова арфа»!
Читать все произведения Василия Жуковского
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2024
Обратная связь