Так думал он, покуда не достиг
Старинной башни, увенчавшей пик.
В тени портала он замедлил вдруг,
Заслышав нежный, вечно сладкий звук;
Сквозь жалюзи высокого окна
Прекрасной птицы песнь была слышна:
«В моей душе, куда ни глянет свет,
Я тайну нежную храню давно.
Лишь редко сердце, твоему в ответ,
Забьется — и опять молчит оно.
Там, в глубине, лампады гробовой
Горит огонь, незрим, бессмертен, жгуч;
Отчаянье над ним сгустилось тьмой,
Но все он светит — бесполезный луч.
О, вспомни обо мне, о, не забудь
Мой бедный гроб, мой прах не обходи!
Одну лишь боль моя не стерпит грудь-
Узнать, что нет меня в твоей груди.
Скорбеть о мертвых и бойцу не стыд;
И я надежду робкую таю,
Что вдруг ко мне слеза твоя слетит —
Единый дар за всю любовь мою!»
Он в комнату прошел вдоль галерей,
Когда уже умолкла песня в ней.
«Медора! Что за песню ты нашла?» —
«Без Конрада и я невесела.
Тебя все нет, мне не с кем говорить,
И надо в песне душу мне излить.
Пусть в звуках нежность прозвучит моя.
Ведь сердце то ж, хоть все безмолвна я.
О, сколько раз, в ночи, во тьме, одной,
Мне чудилось, что бури слышен вой;
В том бризе, что ласкает паруса,
Мне урагана мнились голоса;
Он погребальной жалобой звучал,
Когда твой бриг — я знала — пенил вал.
Бежала я маяк разжечь скорей,
Погасший у небрежных сторожей;
Спать не могла я, и вставал рассвет,
И гасли звезды — а тебя все нет.
О, как меня под ветром бил озноб,
И взору день был темен, точно гроб;
Глядишь-глядишь, а бриг, как ни зови,
Все не летит на стон моей любви.
Жду; полдень; наконец — вдали бушприт!
О счастье! Но, увы, он прочь скользит.
Вот новый! Боже! Дождалась я — твой!
Когда ж конец тревогам?.. Конрад мой,
Ужель совсем тебе не мил покой?
Ты так богат: ужель мы не найдем
В краю, прекрасней этого, свой дом?
Ты знаешь, мне не страшен целый свет,
Но я дрожу, когда тебя здесь нет,
За жизнь дрожу — не за мою — твою,
Что ласк бежит и жаждет быть в бою.
Как странно: сердце, нежное со мной,
Идет на мир и на себя — войной!»
«Да, странно. Но, растоптано давно,
Как жалкий червь, мстит, как змея, оно!
К нему не снидет благость неба вновь,
В нем нет надежд, одна твоя любовь.
А твой упрек... знай, я вдвойне палим:
Любовь к тебе есть ненависть к другим.
Связь эту разорви, и, полюбя
Других людей, — я разлюблю тебя.
Но не страшись. Былое — вот залог,
Что и в грядущем ты мой светлый рок.
Теперь же, о Медора, твердой будь:
Сейчас пора мне — ненадолго — в путь».
«В путь! Сердце точно чуяло во сне,
Что вновь солжет мечта о счастье мне!
Сейчас? Но как же? Ведь едва ли миг,
Как подошел и кинул якорь бриг;
Второго нет еще, и отдохнуть
Им надо, прежде чем пуститься в путь.
Нет, шутишь ты; иль хочешь укрепить
Мой дух заране, порешив отплыть?
Не мучь меня. Пойми: в игре такой
Отчаянье родится, не покой.
Молчи, любимый! Поспеши со мной
За скудный стол, что с радостью живой
Сбирала я, чтоб быть тебе слугой.
Гляди, что за плоды я собрала!
Ища, перебирая все, рвала
Я лучшие. За ледяным ключом
Я трижды гору обошла кругом.
Да, ночью свежим будет твой шербет:
Как блещет он в сосуде, в снег одет!
Сок пьяных лоз тебя не веселит,
К вину суровей ты, чем исламит;
Я — рада, хоть воздержанность твою
Все принимают за эпитимью.
Идем; фонарь серебряный зажжен,
Сирокко злого не боится он;
Идем; тебя моих служанок рой
Потешит пляской, песней иль игрой,
Иль я сама, гитару взяв мою,
Любимой песней душу напою,
Иль Ариосто мы рассказ вдвоем
О брошенной Олимпии прочтем.
А ты бы хуже был, уйдя теперь,
Чем тот, забывший клятву, злобный зверь,
Изменник... Твой блеснул улыбкой взор,
Когда я сквозь безоблачный простор
Брег Ариадны показала с гор,
Когда шутила, с болью пополам,
Что воплотиться горестным мечтам,
Что так же море Конрад предпочтет...
И Конрад обманул: он — здесь, он — вот!»
«Да, здесь я, здесь и буду здесь опять,
Пока надеждам суждено сиять
И жизни цвесть. Но мигов быстрый лет,
Неудержим, разлуку нам несет.
Что толковать, в какой плыву я край?
Всему конец в мучительном «прощай».
Я все б открыл, но некогда. Итак —
Не бойся: ждет нас неопасный враг,
А здесь на страже опытный отряд,
Что не боится никаких осад;
И без меня ты будешь не одна,
Толпою жен и дев окружена;
И помни, что опять нам быть с тобой,
Нас безопасный, сладкий ждет покой.
Чу! Рог! Жуан зовет. Пора идти.
Дай губы. И еще! Еще! Прости!»
Взвилась, метнулась вновь к нему на грудь,
Что тяжко силится передохнуть, —
И он не смеет ей взглянуть в глаза,
Где спряталась бесслезная гроза;
В его руках прекрасных кос волна
Плеснула, дикой прелести полна;
Любовью переполнено сверх сил,
Чуть билось сердце то, где он царил!
О! выстрел пушки грянул в небосклон:
Закат; и солнце проклинает он.
Безумно стан он обнял дорогой;
Вновь льнет она с безмолвною мольбой!
Ее на ложе снес он, жарких глаз
Не отводя, как бы в последний раз;
Он знал: в ней все, что в мире он обрел.
Устами жаркими коснулся лба. — Ушел?
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь