Оба они сходятся у ротонды севастопольского Приморского бульвара, перед закатом, когда все так неожиданно меняет краски: море из зеркально-голубого переходит в резко-синее, с подчеркнутым под верхней срезанной половинкой солнца горизонтом; солнце из ослепительно-оранжевого превращается в огромный полукруг, нестерпимо красного цвета; а спокойное голубое небо, весь день томно дрожавшее от ласк пылкого зноя, к концу дня тоже вспыхивает и загорается ярким предвечерним румянцем,— одним словом, когда вся природа перед отходом ко сну с неожиданной энергией вспыхивает новыми красками и хочет поразить пышностью, тогда сходятся они у ротонды, садятся они на скамеечку под нависшими ветвями маслины и начинают говорить...
У одного красивый старческий профиль чрезвычайно правильного рисунка, маленькая белая, очень чистенькая бородка и черные, еще живые, глаза. Он петербуржец, бывший сенатор, на всех торжествах появляется в шитом золотом мундире и белых панталонах; был богат, щедр, со связями. Теперь на артиллерийском складе поденно разгружает и сортирует снаряды.
Другой — маленький рыжий старичок, с бесцветным петербургским личиком и медлительными движениями человека, привыкшего повелевать. Он был директором огромного металлургического завода, считавшегося первым на Выборгской стороне. Теперь он — приказчик комиссионного магазина и в последнее время приобрел даже некоторую опытность в оценке поношенных дамских капотов и плюшевых детских медведей, приносимых на комиссию.
Сойдясь и усевшись друг против друга, они долго молчат, будто раскачиваясь; да и в самом деле раскачивают головами, как два белых медведя во время жары в бассейне Зоологического сада.
Наконец, первым раскачивается сенатор:
— Резкие краски, говорит он, указывая на горизонт.— Нехорошо.
— Аляповато,— укоризненно соглашается приказчик комиссионного магазина.— Все краски на палитре не смешаны, все краски грубо подчеркнуты.
А помните наши петербургские закаты...
— Ну!!
— Небо — розовое с пепельным, вода — кусок розового зеркала, все деревья — темные силуэты, как вырезанные. Темный рисунок Казанского собора на жемчужном фоне...
— И не говорите! Не говорите! А когда зажгут фонари Троицкого моста...
— А кусочек канала, где Спас на Крови...
— А тяжелая арка в конце Морской, где часы...
— Не говорите!
— Ну скажите: что мы им сделали? Кому мы мешали?
— Не говорите!
* * *
Оба старика поникают головами... Потом один из них снова распускает белые паруса сладких воспоминаний и несется в быстрой чудесной лодке, убаюкиваемый — все назад, назад, назад...
— Помните постановку "Аиды" в Музыкальной драме?
— Да уж Ланицкий[*] был — ловкая шельма! Умел сделать. Бал у Лариных, например, в "Онегине", а?
— А второй акт "Кармен"?
— А оркестр в "Мариинке"?[*] Помните, как вступят скрипки да застонут виолончели — Господи, думаешь: где же это я — на земле или на небе?
— Ах, Направник, Направник!..[*]
Сенаторская голова, седая голова с профилем римского патриция, никнет...
Рядом два восточных человека, в изумительно выутюженных белых костюмах и безукоризненных воротничках, тоже перебрасываются тихими фразами:
— С утра только я и успел взять из таможни 7 ящиков лимонов и 12 спичек. Понимаешь?
— А Амбарцун?
— Амбарцуна мануфактурой завалили.
— А Вилли Ферреро в Дворянском Собрании?! Это Божье чудо, это будто Христос в детстве вторично спустился на землю!.. Половина публики тихо рыдала...
— А что с какао?
— Амбарцуна какаом завалили.
— Чего я никогда уже, вероятно, не услышу,— это игры Гофмана[*]...
— А помните, как Никит[*]...
Из ресторана ветерок доносит дразнящий запах жареного мяса.
— Вчера с меня за отбивную котлету спросили 8 тысяч...
— А помните "Медведя"?
— Да. У стойки. Правда, рюмка лимонной водки стоила полтинник, но за этот же полтинник приветливые буфетчики буквально навязывали вам закуску: свежую икру, заливную утку, соус кумберленд, салат оливье, сыр из дичи.
— А могли закусить и горяченьким: котлетками из рябчика, сосисочками в томате, грибочками в сметане... Да!!! Слушайте — а расстегаи?!
— Ах, Судаков, Судаков!..
— Мне больше всего нравилось, что любой капитал давал тебе возможность войти в соответствующее место: есть у тебя 50 рублей — пойди к Кюба, выпей рюмочку мартеля, проглоти десяток устриц, запей бутылочкой шабли, заешь котлеткой даньон, запей бутылочкой поммери, заешь гурьевской кашей, запей кофе с джинжером... Имеешь 10 целковых — иди в "Вену" или в "Малый Ярославец". Обед из пяти блюд с цыпленком в меню — целковый, лучшее шампанское 8 целковых, водка с закуской 2 целковых... А есть у тебя всего полтинник — иди к Федорову или к Соловьеву: на полтинник и закусишь, и водки выпьешь, и пивцом зальешь...
— Эх, Федоров, Федоров!.. Кому это мешало?..
— А летом в "Буфф" поедешь: музыка гремит, на сцене Тамара "Боккаччо" изображает... Помните? Как это она: "Так надо холить по-о-чку"... Ах, Зуппе![*] Ах, Оффенбах!..
Восточные человеки наговорились о своих делах, прислушиваются к разговору сенатора и директора завода. Слушают, слушают — и полное непонимание на их лицах, украшенных солидными носами... На каком языке разговор?..
— А "Маскотта"? "Сядем в почтовую карету, скорей"... А Джонсовская "Гейша"?..[*] "Глупо, наивно попала в сети я"...
— Ну!.. А "Луна-Парк"!
— А Айседора![*]
— А премьеры в Троицком или в Литейном!!
— А пуант с Фелисьеном и ужинами под румын, у воды!..
— А аттракционы в Вилла Роде?
— А откровения психографолога Моргенштерна! Хе-хе...
— А разве лезло утром кофе в горло без "Петербургской газеты"?![*]
— Да! С романом Брешки[*] внизу! Как это он: "Виконт надел галифе, засунул в карман парабеллум, затянулся "Боливаром", вскочил на гунтера, дал шенкеля и поскакал к авантюристу Петко Мирковичу!" Слова-то все какие подобраны, хе-хе...
— А "Сатирикон" [*] по субботам! С утра торопишь Агафью, чтобы сбегала за угол за журналом...
— А премьеры Андреевских пьес... Какое волнующее чувство.
— А когда художественники приезжали...
И снова склоненные головы, и снова щемящий душу рефрен:
— Чем им мешало все это...
Подходит билетер с книжечкой билетов и девица с огромным денежным ящиком.
— Возьмите билеты, господа...
— Мы... это... нам не надо. Почем билеты?
— По пятьсот...
— Только за то, чтобы посидеть на бульваре?! Пятьсот?..
— Помилуйте, у нас музыка...
— Пойдем, Алексей Валерьяныч...
Понурившись, уходят.
У выхода приостанавливаются.
— А наш Летний сад, помните? Эти дряхлые статуи, скамеечки... Музыка тоже играла...
— А "Канавка у Дворца"[*]. "Уж полночь, а Германна все нет"! Какие голоса были!.. Ах, Лиза, Лиза. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— За что они Россию так?..
© «Онлайн-Читать.РФ», 2017-2026. Произведения русской и зарубежной классической литературы бесплатно, полностью и без регистрации.
Обратная связь