ГлавнаяГ. Р. ДержавинНА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ

НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ. Г. Р. Державин

Рисунок к стихотворению Державина «НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ» найденный в рукописях поэта

Рисунок к стихотворению Державина «НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ» найденный в рукописях поэта

Ударь во сребряный, священный,
Далеко-звонкий, Валка! щит:
Да гром твой, эхом повторенный,
В жилище бардов восшумит. —
Встают. — Сто арф звучат струнами;
Пред ними сто дубов горят[1];
От чаши круговой зарями
Седые чела в тме блестят.

Но кто там, белых волн туманом
Покрыт по персям, по плечам,
В стальном доспехе светит рдяном,
Подобно синя моря льдам?
Кто, на копье склонясь главою,
Событье слушает времен? —
Не тот ли, древле что войною
Потряс парижских твердость стен[2]?

Так; он пленяется певцами,
Поющими его дела,
Смотря, как блещет битв лучами
Сквозь тму времен его хвала.
Так, он! — Се Рюрик торжествует
В Валкале звук своих побед[3]
И перстом долу показует
На Росса, что по нем идет.

«Се мой», гласит он, «воевода,
Воспитанный в огнях, во льдах[4],
Вождь бурь полночного народа,
Девятый вал в морских волнах[5],
Звезда, прешедша мира тропы[6], —
Которой след огня черты, —
Меч Павлов, щит царей Европы,
Князь славы[7]!» — Се, Суворов, ты!

Се ты, веков явленье чуда !
Сбылось пророчество[8], сбылось!
Луч, воссиявший из-под спуда,
Герой мой вновь свой лавр вознес!
Уже вступил он в славны следы,
Что древний витязь проложил;
Уж водит за собой победы
И лики сладкогласных лир.

1799

Приложение

Получив от Державина оттиск настоящей оды, Н. А. Львов отвечал ему и прозой и стихами, — смесью, которая тогда, и еще долго после того, была в моде. Этот ответ, так же как и самый оттиск, вызвавший его, отыскался в бумагах Львова и приводится нами здесь. Подшучивая над Державиным за его «норвежское богословие», он поражает и самого себя: за несколько лет перед тем (1793) была напечатана заимствованная им из Маллета «Песнь Гаральда Храброго».

Письмо Н. А. Львова К Г. Р. Державину

Никольское, 24 мая 1799.

Во первых благодарю тебя, мой добрый друг, за песенку, которую ты спел русскому Полкану; в ней полюбилась мне твоя мистика:

И девятый вал в морских волнах
И вождь воспитанный во льдах,
Затем, что наше дивно чудо,
Как выйдет из-под спуда,
Ушатами и шайкой льет
На свой огонь в Крещенье лед.

Вот беда только для меня твое норвежское богословие: не вижу я никакой причины к воскресению замерзших и нелепых богов Северного Океана.

Нелепые их рожи
На чучелу похожи;
Чухонский звук имян
В стихах так отвечает,
Как пьяный плошкой ударяет
В пивной пустой дощан.

Я право боюсь, друг мой, чтобы не сказали в парнасском сословии, куда ты украдкою из сената частенько ездил, что

В Петрополе явился
Парнасский еретик,
Который подрядился
Богов нелепых лик
Стихами воскресить своими
И те места наполнить ими,
Где были Аполлон, Орфей,
Фемида, Марс, Гермес, Морфей.
Как он бывало пел,
Так Грации плясали —
И Грации теперь в печали.
Он шайку Маймистов привел;
Под песни их хрипучи, жалки,
Под заунывный жалкий вой
Не Муз сопляшет строй, —
Кувыркаются Валки.
Бывало храбрых рай он раем называл,
Теперь он в рай нейдет, пусти его в Валкал.

Сохрани Господи, как первую букву новаго твоего рая нечисто выпишет переписчик: то типографщик с печатным пашпортом тотчас отправит первого нашего героя, вместо награждения за храбрые дела, в ссылку на Байкал. Побереги, братец, Христа ради,

И храбрые души
И нежные уши;
Я слова б не сказал,
Когда, сошедши с трона,
Эрот бы Лелю место дал
Иль Ладе строгая Юнона,
Затем, что били им челом
И доблесть пели наши деды,
А что нам нужды, чьим умом
Юродствовали Ланги, Шведы.

Глаза у меня так болят, что я не только сам писать, но и поправить писанного не могу: с утра до вечера учу мужиков из пыли строить палаты; а пыль и солнце весьма дурные окулисты. Что продиктовал, того у меня не осталось, а потому для справки прошу прислать мне копию, которую ямщик списать не позволяет.

P. S. Я не токмо не получал от тебя 500 экземпляров Росы; но ниже 5-и не отдавал Глазунову, с которым я не имел никакого дела; для удостоверения сего пошли ты сам спросить сих экземпляров от имени моего и сообщи, пожалуйста, ответ его. Глазунову давал книги Петр Лукич, так не ему ли ты отдал? сему верь.

Н. Львов.

Комментарий Я. Грота

Написано по получении первых известий об успехах Суворова в Италии: после перехода через Адду он 18/29 апреля торжественно вступил в Милан, а ода эта была готова уже 12 мая, как видно из рукописи с следующею отметкой: «Сия ода для напечатания от спб. ценсуры одобрена. 1799 года маия 12 дня. Михаил Туманский». Сохранился и оттиск тогдашнего отдельного издания оды с надписью поэта: «Другу моему Н. А. Львову». Вслед за тем ода эта была перепечатана в июньской книжке Новостей Голубкова (стр. 24), которые начали появляться в мае месяце того же года. В отдельном издании под стихами выставлено: Державин, но в журнале никакой подписи нет. Заглавие в Новостях такое: Ода на победы над Французами в Италии, одержанные фельдмаршалом графом Суворовым Рымникским 1799 года. В изд. 1808 г. см. ч. II, XXVI. Сверх того эта ода почти вся перепечатана в статье П. А. Плетнева: Финляндия в русской поэзии в нашем Альманахе в память двухсотлетнего юбилея Александровского университета, Гельсингфорс, 1842 (стр. 174).

Как в первом отдельном издании оды, так и в Новостях помещено при ней следующее примечание: «Ода сия основана на древнем северных народов баснословии. Валка — небесная дева. Барды — певцы богов и героев. Валкал — рай храбрых. По истории известно, что Рюрик завоевал Нант, Бурдо, Тур, Лимузен, Орлеан и по Сене был под Парижем». Для поверки этого см. частные примечания к оде.

В I Томе было уже показано, что Державин в 1790-х годах познакомился с Оссианом и с скандинавской поэзией: влияние их обозначилось в одах На взятие Измаила и Варшавы, На кончину Ольги Павловны и особенно в Водопаде (см. там стр. 341, 636, 654 и 457). В настоящем стихотворении мы опять встречаемся с образами и именами, заимствованными из этих двух источников. Исполинские подвиги Суворова, так же как и величавая тень Потемкина, сами по себе вызывали такое обращение к миру древней северной поэзии; к тому присоединялось, может быть, еще и то выставляемое г. Галаховым (Ист. р. лит., т. I, стр. 520) обстоятельство, что Суворов любил читать Оссиана в посвященном ему переводе Кострова (Спб. 1792). Так как впрочем ни та, ни другая область северной поэзии не была для Державина предметом специального изучения, то нельзя удивляться, если в его заимствованиях оттуда оказывается некоторая неточность или смешение образов и сказаний. Между тем мы можем отчасти проследить самые источники, из которых он почерпал свои сведения по этой части. С одной стороны, его наставником в германской мифологии издавна был Клопшток, у которого встречаются и священные дубы и барды и Валгалла (оды: Wingolf; Herrmann und Thusnelde; die Barden); с другой стороны, у него были в руках Введение в историю датскую, Маллета (Спб. 1785, см. наш Том I, стр. 655) и Оссиан в переводе Кострова. В первой из этих книг (ч. I, стр. 74) он мог наприм. прочесть следующее: «Кроме сих двенадцати богинь находятся еще другие девицы в Валгалле, или раю героев: они должны им служить и называются Валкириями, и Один (бог войны) их также употребляет и к тому, чтобы избирать в сражениях тех, которые должны быть убиты, и дабы обратить победу на ту сторону, на которую ему за благо покажется. Двор богов обыкновенно бывает под великим дубом, и там-то они чинят правосудие». Далее: «Те токмо, коих кровь пролита была в сражениях, могли надеяться получить те удовольствия, какие им Один приготовлял в его дворце Валгалле» (стр. 87). — Щиты «у отличенных воинов были ... иногда ... обложенные листоватым золотом или серебром» ... Они иногда употреблялись «для устрашения неприятеля, ударяя по оным» (стр. 179).

В «Предисловии» к переводу Оссиана сказано между прочим: «Когда государь приуготовлялся к войне, то бард приходил в полночь в пиршественную залу; он возглашал песнь военную и трикратно призывал тени древних своих героев, чтоб они взирали на подвиги своих потомков; наконец, повесив царский щит на дерево, ударял в него повременно острием копия, продолжая песнь военную ... «Возвысить или повесить на древо щит значило обыкновенно то же, что начать войну» (стр. XXIX). У древних Шотландцев при всяких торжествах горел превеликий дубовый столп, называемый от них столпом пиршества» (XXXVII). Ниже увидим, что и сочинения Екатерины II служили Державину источником понятий о норманском мире.

Значение рисунков: «1) Древний бард посреди пылающего леса сопровождает на лире пение другого барда, воспевающего военные подвиги героя, осененного лавром, на копье свое опершегося, внимающего гласу их. 2) Феникс, из пепла своего возродившийся, и по уничтожении своем бессмертным остается» (рукоп.).

Иллюстрация к стихотворению «НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ» найденная в рукописях Державина

Иллюстрация к стихотворению «НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ» найденная в рукописях Державина

Далее →


Благодарим за прочтение стихотворения Гавриила Романовича Державина «НА ПОБЕДЫ В ИТАЛИИ»!
Читать стихи Гавриила Державина
На главную страницу (полный список произведений)


© «Онлайн-Читать.РФ»
Обратная связь