ГлавнаяДанте АлигьериБожественная комедия

Песнь тридцать первая

Колодец гигантов

1 Язык, который так меня ужалил,
Что даже изменился цвет лица,
Мне сам же и лекарством язву залил; [*]

4 Копье Ахилла и его отца
Бывало так же, слышал я, причиной
Начальных мук и доброго конца. [*]

7 Спиной к больному рву, мы шли равниной, [*]
Которую он поясом облег,
И слова не промолвил ни единый.

10 Ни ночь была, ни день, и я не мог
Проникнуть взором в дали окоема,
Но вскоре я услышал зычный рог,

13 Который громче был любого грома,
И я глаза навел на этот рев,
Как будто зренье было им влекомо.

16 В плачевной сече, где святых бойцов
Великий Карл утратил в оны лета,
Не так ужасен был Орландов зов. [*]

19 И вот возник из сумрачного света
Каких-то башен вознесенный строй;
И я: «Учитель, что за город это?»

22 «Ты мечешь взгляд, — сказал вожатый мой, —
Сквозь этот сумрак слишком издалека,
А это может обмануть порой.

25 Ты убедишься, приближая око,
Как, издали судя, ты был неправ;
Так подбодрись же и шагай широко».

28 И, ласково меня за руку взяв:
«Чтобы тебе их облик не был страшен,
Узнай сейчас, еще не увидав,

31 Что это — строй гигантов, а не башен;
Они стоят в колодце, вкруг жерла,
И низ их, от пупа, оградой скрашен».

34 Как, если тает облачная мгла,
Взгляд начинает различать немного
Все то, что муть туманная крала,

37 Так, с каждым шагом, ведшим нас полого
Сквозь этот плотный воздух под уклон,
Обман мой таял, и росла тревога:

40 Как башнями по кругу обнесен
Монтереджоне [*] на своей вершине,
Так здесь, венчая круговой заслон,

43 Маячили, подобные твердыне,
Ужасные гиганты, те, кого
Дий, в небе грохоча, страшит поныне. [*]

46 Уже я различал у одного
Лицо и грудь, живот до бедер тучных
И руки книзу вдоль боков его.

49 Спасла Природа многих злополучных,
Подобные пресекши племена,
Чтоб Марс не мог иметь таких подручных;

52 И если нераскаянна она
В слонах или китах, тут есть раскрытый
Для взора смысл, и мера здесь видна;

55 Затем что там, где властен разум, слитый
Со злобной волей и громадой сил,
Там для людей нет никакой защиты.

58 Лицом он так широк и длинен был,
Как шишка в Риме близ Петрова храма; [*]
И весь костяк размером подходил;

61 От кромки — ноги прикрывала яма —
До лба не дотянулись бы вовек
Три фриза, [*] стоя друг на друге прямо;

64 От места, где обычно человек
Скрепляет плащ, до бедер — тридцать клалось
Больших пядей. «Rafel mai amech

67 Izabi almi», — яростно раздалось
Из диких уст, которым искони
Нежнее петь псалмы не полагалось.

70 И вождь ему: «Ты лучше в рог звени,
Безумный дух! В него — избыток злобы
И всякой страсти из себя гони!

Ты лучше в рог звени, безумный дух! В него — избыток злобы и всякой страсти из себя гони!. Иллюстрация Гюстава Доре (1832-1883) к «Божественной комедии» Данте Алигьери (1265-1321)

73 О смутный дух, ощупай шею, чтобы
Найти ремень; тогда бы ты постиг,
Что рог подвешен у твоей утробы». [*]

76 И мне: «Он сам явил свой истый лик;
То царь Немврод, чей замысел ужасный
Виной, что в мире не один язык.

79 Довольно с нас; беседы с ним напрасны:
Как он ничьих не понял бы речей,
Так никому слова его не ясны». [*]

82 Мы продолжали путь, свернув левей,
И, отойдя на выстрел самострела,
Нашли другого, больше и дичей.

85 Чья сила великана одолела,
Не знаю; сзади — правая рука,
А левая вдоль переда висела

88 Прикрученной, и, оплетя бока,
Цепь завивалась, по открытой части,
От шеи вниз, до пятого витка.

91 «Гордец, насильем домогаясь власти,
С верховным Дием в бой вступил, и вот, —
Сказал мой вождь, — возмездье буйной страсти.

Гордец, насильем домогаясь власти, с верховным Дием в бой вступил, и вот, — сказал мой вождь, — возмездье буйной страсти. Иллюстрация Гюстава Доре (1832-1883) к «Божественной комедии» Данте Алигьери (1265-1321)

94 То Эфиальт [*] ; он был их верховод,
Когда богов гиганты устрашали;
Теперь он рук вовек не шевельнет».

97 И я сказал учителю: «Нельзя ли,
Чтобы, каков безмерный Бриарей [*] ,
Мои глаза на опыте узнали?»

100 И он ответил: «Здесь вблизи Антей;
Он говорит, он в пропасти порока
Опустит нас, свободный от цепей.

103 А тот, тобою названный, — далеко;
Как этот — скован, и такой, как он;
Лицо лишь разве более жестоко».

106 Так мощно башня искони времен
Не содрогалась от землетрясенья,
Как Эфиальт сотрясся, разъярен.

109 Я ждал, в испуге, смертного мгновенья,
И впрямь меня убил бы страх один,
Когда бы я не видел эти звенья.

112 Мы вновь пошли, и новый исполин,
Антей, возник из темной котловины,
От чресл до шеи ростом в пять аршин.

115 «О ты, что в дебрях роковой долины, —
Где Сципион был вознесен судьбой,
Рассеяв Ганнибаловы дружины, —

118 Не счел бы львов, растерзанных тобой,
Ты, о котором говорят: таков он,
Что, если б он вел братьев в горний бой,

121 Сынам Земли венец был уготован, [*]
Спусти нас — и не хмурь надменный взгляд —
В глубины, где Коцит морозом скован.

124 Тифей и Титий [*] далеко стоят;
Мой спутник дар тебе вручит бесценный;
Не корчи рот, нагнись; он будет рад

127 Тебя опять прославить во вселенной;
Он жив и долгий век себе сулит,
Когда не будет призван в свет блаженный».

130 Так молвил вождь; и вот гигант спешит
Принять его в простертые ладони,
Которых крепость испытал Алкид.

133 Вергилий, ощутив себя в их лоне,
Сказал: «Стань тут», — и, чтоб мой страх исчез,
Обвил меня рукой, надежней брони.

136 Как Гаризенда [*] , если стать под свес,
Вершину словно клонит понемногу
Навстречу туче в высоте небес,

139 Так надо мной, взиравшим сквозь тревогу,
Навис Антей, и в этот миг я знал,
Что сам не эту выбрал бы дорогу.

142 Но он легко нас опустил в провал,
Где поглощен Иуда тьмой предельной
И Люцифер. И, разогнувшись, встал,

145 Взнесясь подобно мачте корабельной.

Но он легко нас опустил в провал, где поглощен Иуда тьмой предельной и Люцифер. Иллюстрация Гюстава Доре (1832-1883) к «Божественной комедии» Данте Алигьери (1265-1321)

Следующая страница →


← 30 стр. Божественная комедия 32 стр. →
Страницы:  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 
Всего 100 страниц


© «Онлайн-Читать.РФ»
Обратная связь